Законы рода. Книги 1–4 - Андрей Мельник Страница 360

— А, ну и ладно. Хочу спать… Подъём через час, – активировал я голосовую команду, понятную только часам, и провалился в дрёму буквально за пару мгновений.

— Эт чё было? – донеслось до меня сквозь пелену сна.

— А кто их, магов, знает. Может, техника медитации какая родовая. – Голос справа становился всё тише и тише, но я его всё ещё понимал.

— Так ими только на Востоке и индейцы балуются…

— Ну так он сколько жил в той Южной Америке? Наверняка чему-то такому научился…

— Блин, я тоже так хочу…

— Жесть… Вы когда-нибудь такие синяки видели? У него всё тело отбито… – едва пробился голос через череду сновидений, которые возникали на пару мгновений одно за другим.

— Да уж… Кен в сравнении с ним вообще живчик… – Голос Карбата был узнаваем издалека. С его басом в шоу-бизнес бы пойти, петь что-нибудь пробирающее до мурашек.

— Говорите, дали ему зелье? Видели же, что не помогло. Почему ещё не дали? – А это уже Сокол произнёс надо мной.

Не могу открыть глаза. То ли слишком слаб, то ли ещё чего… Да что происходит?! Почему не могу пробудиться? Только и слышу, как люди вокруг суетятся. И куда меня тащат?

— Босс, да по лицу не скажешь. Там пару царапин всего было видно под палёной одеждой. Он даже сам до машины дошёл… Я не думал, что всё настолько плохо… – виновато произнёс Хрустальный.

— Думать надо башкой своей!.. Шок от травм порой такой, что руку тварь оторвала, а ты на адреналине не чувствуешь этого. Сами же байки эти сто раз в барах рассказывали впечатлительным девицам! Надо было на месте первую помощь оказать…

— Сокол, хватит их донимать. Освободите стол от мусора и давай его туда. Пульс проверяли? – уточнил, судя по голосу, Карбат.

— Да, есть. Дышит даже, – ответил Щавель.

С*ка! Я не дышать, я кричать хочу! Почему у меня глаза не открываются?! Даже пальцем пошевелить не могу!..

— Да он горит… – притронулся ладонью к моему лбу явно Карбат. – Филин! Оживин кинь!

Мне в рот влили вязкую, ядрёную и кислющую гадость, от которой меня тут же начало накрывать приступом тошноты.

— Снимите кольчугу.

— Секунду…

Кто-то начал дёргать её, и приступ тошноты резко прошёл, сменившись адской болью от сдираемой заживо кожи.

— Карбат, что-то мешает…

И дёрнул чуть сильнее. Я резко открыл глаза, оглушая весь лагерь невероятным ором, закончившимся выходом наружу зелья.

— Ой, бл*…

— Дебил! Только на секунду отвернулся!.. Обезбол! Где, бл*ть, обезбол? Держите его, пускай не ложится!

— Тьфу… – сплюнул я, тяжело дыша и пялясь на остатки зелья и зёрен монстров.

— Держись, братишка. Сейчас тебе резко станет лучше, и потом отрубит. Поспи ещё немного. Об остальном мы позаботимся.

Укол в шею, и за несколько секунд меня всего сковал мороз, отчего я задрожал. А спустя ещё пару секунд лютый холод превратился в приятное согревающее тепло. Я начал вновь погружаться в страну грёз.

— Аккуратно… На бок положите. Посмотрим, что там с этой кольчугой… – донеслись до меня слова нашего штатного лекаря, и через мгновение я оказался в самом желанном месте на планете…

— Мама? Папа?

Я стоял у стола, будучи мелким карапузом, в то время как папа с мамой расставляли посуду.

— Подожди немного, солнышко. Скоро приедет твой брат, и мы все вместе поужинаем, – посмотрела на меня мама.

Я помню тот ужин. Мне тогда исполнилось шесть лет. Ещё через месяц мы с матерью уехали под Урал в поместье деда. И отца с братом я стал видеть намного реже…