Биатлон. Мои крылья под прицелом - Анастасия Разумовская Страница 36

— Мор не любит, когда касаются его гениталий, он сам справляется.

Всё прошло спокойно, и, когда я, наконец, домыла крылья, Аратэ шумно выдохнул. Видимо, побаивался Пушистика. Мне стало любопытно:

— Я ему понравилась?

— Вот на это я бы всерьёз не рассчитывал, но в целом, да, драконы к девчонкам относятся миролюбивее, чем к парням. Теперь подержи узду и… Покрепче держи, поняла? Но не натягивай.

— А погладить можно?

— Если руки лишние есть — гладь, конечно, кто тебе запретит?

Взяв под уздцы чешуйчатую морду дракона, по-прежнему лежавшего на спине, я присела рядом и начала ласково разговаривать с ящером, стараясь не обращать внимания на его половой орган. Не обращать было сложно, потому что… во-первых, я не знала раньше, что он прячется внутри. Совсем внутри. Если не ошибаюсь, вот эта щель ведёт в клоаку. Судя по тому, что отверстие было одно, это была именно клоака, как у кур, например. А, во-вторых, органов размножения у Пушистика было два, и оба были шипастые. Они высунулись по разные стороны щели и напоминали надутые синие чехольчики для термосов размером с мой локоть…

Аратэ щёточкой протёр мужскую гордость чешуйчатого, осторожно отступил и выдохнул рвано:

— Кажется, пронесло. Уходим.

— До встречи, Пушистик, — ласково шепнула я.

Дракон перевернулся на лапы, зевнул и… улыбнулся. Его морда стала такой дружелюбной, прямо как у зублефара, что я, не удержавшись, чмокнула холодный нос. И почувствовала, как в воздухе заискрило от напряжения.

Но ведь ничего страшного не случилось? Меня же не съели?

Когда мы вышли на арену, Аратэ привалился спиной к стене, набрал побольше воздуха, резко выдохнул и посмотрел на меня ошалевшими глазами.

— Ну ты… Ты зачем это сделала?

— Ничего же не произошло. Мне он показался дружелюбным. Разве драконы улыбаются?

— Ну… в каком-то смысле, ничего не произошло, конечно, — согласился Аратэ. — Кроме одного: завтра ты седлаешь Пушистика. И больше никогда не оседлаешь никакого другого из драконов.

Я пожала плечами, по-прежнему не видя проблемы.

— Эрс! — зычно крикнул Аратэ.

Из двери через одну от нас выглянул Эрсий. В руках он держал ведро.

— Ну?

— Не вздумай больше давать Льяне Швырку.

— С чего бы?

— Иляся нынче невеста дракона.

Мы с Эрсием оба уставились на него, как на полоумного:

— Что⁈

Аратэ оглянулся на меня и оскалился:

— А вот так. Поцелуй это поцелуй, пыжик. И в человеческом мире, и в драконьем. Изменишь Пушистику, он этого не поймёт. Драконы ревнивы, как… не знаю кто. Теперь даже не смотри в сторону других драконов, без разницы самцов или самок. С парнями тоже, сделай одолжение, не обжимайся и не целуйся: порвёт. Не тебя. Ты спрашивала, понравилась ли ему? Да, понравилась. А теперь это ещё стало и необратимо.

— Но я же… человек!

Рыжий насмешливо поднял брови. И мне сразу вспомнились его слова о принцессах. Похоже, парень не шутил.

— Но ты сам целовал Мора в нос!

— Так я-то не самка! — рассмеялся Аратэ. — Ладно, забей. Есть и хорошая новость: при Пушистике тебя никто не обидит. Даже магистр Литасий. А целоваться с парнями в академии всё равно нельзя. В общем, пошли спать, невеста дракона, рассвет близко.

Он направился на выход, я поспешила за ним, пытаясь осознать случившееся. И уже во дворе схватила парня за локоть:

— Слушай, а он не будет… Ну…