Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Гончарова Страница 350

— Жизнь за жизнь, кровь за кровь, силу за силу.

Он медленно выпил кровь Андре – и упал на пол словно подкошенный.

Я рванулась вперед, но Вадим удержал меня за руку.

— Победа, Юленька!

Я смотрела на него непонимающими глазами.

— ЧТО?!

— Победа!

— Но почему тогда…

Я не могла найти слов, но Вадим и так меня отлично понял.

— Это всегда так. Если один Князь побеждает другого, к нему переходят все обязательства поверженного. С протектором ничего не случилось. Разве ты сама не чувствуешь, что он в трансе?

— В трансе? Зачем?

Вадим закатил глаза к потолку, словно ожидая увидеть там подробные разъяснения. Не увидел и принялся объяснять мне азбучные истины.

— Юля, каждый вампир, так или иначе, связан со своим протектором и креатором. И их здоровье и жизнь напрямую зависят от их господина. Если моего протектора убьют, я смогу справиться, но долгое время буду… нежизнеспособен. Стану как хищное животное. Буду только убивать. Несколько сотен или тысяч лет, пока не войду в достаточную силу, чтобы поддерживать свой рассудок. Или я вообще никогда не могу стать прежним. Мне не хотелось бы это проверять. И это при том, что наш клан состоит из достаточно сильных вампиров. Что до Андре, я вижу в его клане много вампиров, которые просто сойдут с ума, если их не будет поддерживать связь с протектором. А протектором является для них Князь Города. Именно эту связь и пытается перехватить в свои руки Мечислав. Он должен справиться с этим до утра. Тогда все будет в порядке.

— А если нет? – удалось выдавить мне.

— Ему удастся, – ответил Вадим. – Он достаточно силен. Я чувствовал это. И у него есть ты. Его фамилиар. Ты ведь поделишься с ним Силой?

Я кивнула. Поделюсь. Если будет чем делиться.

— То есть с ним больше ничего не случится? – еще раз уточнила я.

— Я буду охранять его, да и тебе советовал бы остаться пока здесь, – откликнулся Вадим. Те же вампиры поспешно убрали осиновые прутья, и вампир шагнул к своему протектору. – Он должен находиться на месте поединка, рядом с трупом противника. Рано или поздно, этой ночью, он придет в сознание, и ты сможешь отправиться домой. Ляжешь в ванну, нальешь себе вина, возьмешь какой-нибудь дамский роман… Ты ведь об этом мечтала?

Я кивнула.

— Скорее бы.

Я вдруг почувствовала себя невероятно усталой. Все тело было каким-то негнущимся и непослушным. Руки замерзли, пальцы были холодными как лед, а когда я приложила их ко лбу, кожа показалась мне просто обжигающей.

— Меня не пригласишь, любимая? – спросил Даниэль.

— Вас, господин художник? А вам требуется приглашение?

— В твой дом – да.

Мы словно играли в какую-то игру. Но теперь я не понимала ее смысла.

— Тогда я приглашу. Какая разница, если я уже открыла и разум, и тело, и душу.

— Всего лишь – какая разница?

Я несильно стукнула Даниэля кулаком по плечу.

— Прекрати мне мотать нервы! Я никогда не стану тебе навязываться, и ты это прекрасно знаешь! Да, я хочу, чтобы ты пришел! Да, я буду счастлива! Но только.… Не приходи ко мне из чувства долга! Этого я уже не вынесу! Или пойдем со мной, потому что ты действительно хочешь меня, или отложим до следующей встречи!

— Следующей встречи не будет.

Голос Рамиреса ножом взрезал окружающую нас тишину. Я дернулась и повернулась к нему.

— Что вы хотите этим сказать?