Ненастоящая жена дракона - Майя Фар Страница 35

Я подумала, что мне так хочется, чтобы у меня магия появилась, что я готова увидеть её проявления везде. Снова подошла к кромке леса, посмотрела ещё раз на работничков: они всё так же сидели, даже не начав собирать урожай. И тогда я задумалась, что это всё звенья одной цепи, что и этот трактирщик, и, возможно, староста – все они как-то связаны. Да ещё этот странный визит Карастеля, который сначала согласился помочь мне с уборкой урожая, а потом пришёл с какими-то непонятными намерениями…

Вышла из леса и поехала в сторону поселения. Конечно, я собиралась подъехать и привезти им ещё тары, но уже возникло ощущение, что это всё бесполезное занятие. Поэтому я не стала заезжать домой, а заехала сразу к Густаву. Его дома не было, я знала, что сейчас все арендаторы занимаются подготовкой бумаг и встречей с императорскими сборщиками, а кто-то проводил время в полях, проверяя равномерность созревания урожая.

Дома была Нинолли. Я нашла её в теплице, она обрадовалась, что я заехала, развернулась и говорит:

— Посмотри, Катрина, ожил мой цветочек-то!

И правда, то растение, которое выглядело почти что засохшим, вымахало почти на полметра в высоту, и листики у него теперь были толстые, плотные, не тёмно-замученного фиолетового цвета, а яркого, да ещё и с зелёненькими полосочками.

— И вправду ожило, не зря, видно, Густав магию вливал, – сказала я.

А Нинолли на меня посмотрела и сказала:

— Ты знаешь, что странно? Вот мне кажется, Густав сколько магии в него ни вливал, а оно не оживало. А я ведь несколько дней не заходила, а последний, кто пытался его спасти, – это была ты. Ты помнишь, как ты листики поглаживала?

Я вздохнула:

— Я бы хотела, чтобы у меня была магия. Но Густав сказал, что, во-первых, уже поздно, а во‑вторых, она мне снится каждую ночь. Но сколько бы я ни пыталась сделать так, как делает Густав, ничего не получается.

Но тут мне Нинолли и говорит:

— Ну-ка, может, тебе надо по-другому? Всё-таки магия у мужчин и у женщин же отличается. Давай попробуй.

И она подвела меня к ещё одной грядке, где только-только проклюнулись маленькие зелёные росточки. Подала мне скамеечку, чтобы было удобно сидеть.

Присев на лавочку, я протянула руку и стала поглаживать маленькие росточки один за другим и вдруг почувствовала, как будто на кончиках пальцев у меня слегка покалывает.

— Это что, крапива? – спросила я. – Что-то она колется.

— Нет, – сказала Нинолли, – это обычная ромашка.

Погладив росточки, я грустно на них посмотрела, вспоминая, как после воздействия Густава резко поднимались головки колосьев пшеницы, наливаясь зрелостью. А здесь как вылезли из‑под земли росточки зелёненькие, маленькие, так и остались.

— Ой, ладно, – сказала Нинолли, – не расстраивайся, пойдём лучше взвара попьём.

И мы пошли дом. Там я поделилась с Нинолли мыслями про то, что трактирщик может быть связан со старостой, рассказала ей о ситуации с нанятыми работниками, и она предложила дождаться Густава.

— Катрина, слушай, мне кажется, тебе лучше одной туда к ним пока не ездить. Всё же их там восемь человек – неизвестно, какие у них ещё цели. Если они специально приехали, чтобы не работать, то ведь и обидеть могут. А место там безлюдное, твои-то поля в самом конце, я же помню.

И тут вдруг раздался крик: