Брак вопреки. Холодный генерал и сладкая жизнь - Аннета Керн Страница 34

— Их посадила моя мать, - голос прозвучал иначе, чем обычно, немного мягче и глуше. - Еще до моего рождения, всегда говорила, что дракону нужен сад. Мол… - усмехнулся. - Чтобы помнить, что не только воин. Или как-то так говорила.

Протянул мне апельсин, и я приняла, остановившись в шаге от фигуры Кайруса. Потянувшись, коснулась теплого шершавого ствола.

— Она была человеком? - спросила тихо.

— Да. Отец увидел ее в южной провинции, на ярмарке какой-то. Мать продавала фрукты и саженцы. Он говорил, что влюбился сразу, как только она рассмеялась над его попыткой торговаться. Дракон, который мог сжечь полгорода, не смог сбить цену на апельсины.

Я перенесла руку на плечо Кайруса. Пусть он давно вырос, но ведь и я выросла, не перестав скучать по матери.

— Она умерла, когда мне было пятьдесят. По человеческим меркам я и сам был стариком. По драконьим - едва вышел из детства. Отправилась с отцом в плаванье, шторм, корабль разбился… Ее тело так и не обнаружили, но вряд ли выжила. Потом отец женился снова.

Я промолчала. Пятьдесят лет для дракона - почти младенчество. Он потерял мать примерно в том же возрасте, что и я, получается. Встав за его спиной, обняла уже за оба плеча, положила подбородок на плечо.

— Ты рассказывал про сестер, - не знала, как теперь продолжить разговор, но и не желая, чтобы он замолкал. - Трое, да?

— Мэри, Элис, Кэтрин, - явно повеселел дракон. - Мэри - самая младшая, недавно исполнилось восемнадцать. Вся в мачеху - такая же невыносимо-упрямая и рыжая. Элис живет в поместье отца на юге, выращивает розы и до сих пор злится, что я не взял ее с собой в столицу. Хотела охмурять местных модников. А Кэтрин… - он сделал паузу, подбирая слова. - Кэтрин вышла замуж за северного лорда. Уехала. Мы редко видимся.

— Ты по ним скучаешь?

Он пожал плечами.

— Привык быть один.

Я не нашлась, что ответить. Смотрела на со своего ракурса на лицо Кайруса - резкие черты, смягченные полумраком, тени под глазами от недосыпа и легкая небритость на подбородке, к которым я уже почти привыкла.

Генерал, дракон, правая рука императора. И в то же время - старший брат трех сестер, который до сих пор помнит, как заплетал им косички. В это было трудно поверить, но, глядя на него сейчас, среди цветущих деревьев, посаженных его матерью, мне казалось, что я вижу мальчишку в оранжерее, бегающего за какими-нибудь лягушками… Если тут были лягушки.

— Расскажи что-нибудь еще, - попросила я. - Про них, какими они были в детстве?

Он развернулся ко мне, приподнял бровь.

— Тебе правда интересно?

— Раз спрашиваю.

Некоторое время он молчал, словно решая что-то про себя, а потом все-таки заговорил. Мы медленно пошли вдоль деревьев, и он рассказывал: как Мэри однажды заснула под апельсиновым деревом, а он искал ее три часа, обшарил все поместье и уже готов был поднимать стражу.

Как Элис в десять лет решила, что станет актрисой и нацепила на себя весь гардероб мачехи разом. Как Кэтрин, самая серьезная и взрослая, в двенадцать лет заперлась в библиотеке и объявила, что выйдет замуж только за короля или за героя войны.

— Что ж… В итоге она сделала все, как клялась - выбрала северного лорда с амбициями.

Я слушала и улыбалась. В его голосе, когда он говорил о сестрах, появлялись интонации, которых я никогда не слышала раньше. Нежность… Иногда гордость, иногда досада и ворчание старшего брата.