Помощница антиквара - Амари Санд Страница 34

Мысли об обмане Турова не давали покоя. На моем знании древних языков можно неплохо заработать.

Но как это сделать, не обнаруживая дар? И как к этому отнесется Ермаков, когда прознает?

Внезапно тишину двора разрезал звон разбитого стекла, донесшийся со стороны лавки. Следом за ним послышались тяжелые удары, грохот падающей мебели и приглушенные хрипы Турова.

Мое сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь, отдаваясь гулкими набатом в висках. Забыв о собственной безопасности и даже не вспомнив про кольцо, оставленное на сундуке, я бросилась к двери, ведомая лишь желанием помочь и не допустить очередную несправедливости.

— Савелий Кузьмич! — выкрикнула, распахивая дверь флигеля и выбегая во внутренний двор.

Не успела я сделать и десяти шагов, как из тени у забора отделились две массивные фигуры. Огромная рука, пахнущая дегтем и потом, грубо зажала мне рот, а другая мертвой хваткой вцепилась в плечо, буквально отрывая меня от земли.

Я отчаянно забилась, пытаясь высвободиться, и в этот момент случайно коснулась запястья нападавшего. Без защиты кольца видения хлынули в мое сознание раскаленным свинцом.

Перед глазами возникла темная подворотня, блеск дешевого ножа и лицо испуганного торговца, которого этот человек безжалостно избивал ногами ради нескольких медяков.

В его мыслях не было ничего, кроме примитивной жажды насилия, запаха дешевого пойла и похотливых образов, от которых выворачивало наизнанку. Этот бандит привык подчиняться силе. Он получил приказ найти меня и притащить к хозяину, который «разговаривал» с моим дядей.

— Молчи, малявка, не то горло перережу, — прохрипел бандит.

Меня затащили в лавку через черный вход, бесцеремонно швырнув на пол посреди разгромленного торгового зала. Повсюду валялись осколки фарфора, разорванные свитки и перевернутые стулья.

Савелий Кузьмич стоял на коленях в центре этого хаоса, бледный и избитый, по подбородку стекала тонкая струйка крови. Перед ним, вальяжно расположившись в кресле, вытащенном из подсобки, сидел человек, чья фигура источала непоколебимую уверенность.

— Ты задержалась, Александра, — произнес он певучим голосом, от которого по спине пробежали колючие мурашки. — Мы как раз обсуждали с твоим дядей наши общие дела. Как выяснилось, ты имеешь к ним прямое отношение.

Я узнала этот голос! Он принадлежал шантажисту из видения с пуговицей, которую дал мне князь Ушаков.

Высокий, крепко сложенный мужчина лет сорока, с карими глазами и копной курчавых темных волос смотрел на меня с хищным любопытством. Он не походил на преступника, а выглядел как аристократ, привыкший повелевать жизнями.

— Господин Клеймор, я все верну! — запричитал Туров и дрожащей рукой указал в мою сторону. — Это все племянница! Свалилась на мою голову из своей глуши. Откуда мне было знать, что она древнему языку обучена? Сказала, что перевести не может, а сама первый свиток вмиг прочитала. Я отдам золото, только не губи.

— Оставь его себе, старый хрыч, — ухмыльнулся Клеймор, поднимаясь с кресла.

Мягкой походкой, напоминающей движения крупного хищника, вышедшего на охоту, Клеймор подошел ко мне, обдавая запахом дорогого табака. Он наклонился и бесцеремонно схватил меня за подбородок и поднял на ноги, заставляя смотреть прямо в его темные, гипнотизирующие глаза.