По краю земли - Катерина Ромм Страница 33

Так вот вам, получите! Она не хотела ни выглядеть ею, ни быть – она хотела выскочить из собственной кожи.

θ

Рене так и не смогла уснуть в эту ночь. Она вернулась на ужин и попросила родителей уехать домой. Пришлось извиниться перед Ларсом, его семьёй и королём, но это было лучше, чем оставаться на празднике. Они были не одни такие, решившие покинуть бал раньше: у входа уже выстроились вереницей конные экипажи.

Когда король Аргелен спросил её, где Венда, она ответила «не знаю», и это была правда – она действительно не знала, где оставила подругу. Ей пришлось признаться, что они поссорились. Никто не удивился. Старейшина Деметрий с женой и принцессой Арианой молча ушли искать горе-именинницу. Рене это разозлило: все без исключения только и делали, что плясали под дудку Венды, исполняли каждую её прихоть и прощали любую выходку, словно весь мир крутился вокруг неё. А Венда этого совершенно не замечала!

Но потом Рене стало стыдно. Она умылась и легла в постель, чувствуя себя разбитой, и ожидала, что тут же провалится в сон, но мысли о Венде не давали покоя. Как она, Рене, могла так ранить её в трудную минуту? Да, Венда тоже не постеснялась в выражениях, но такой уж у неё характер. Рене старше, и ей следовало быть умнее. А она что сделала? Ушла, хлопнув дверью, – очень по-взрослому!

Рене перевернулась на другой бок и судорожно вздохнула. Теперь ничего не поделаешь, остаётся только выждать утра и отправиться к Венде с предложением мира – или хотя бы перемирия. У Венды, кроме неё, здесь нет друзей, и ей нужна будет поддержка.

Как только рассвело, Рене вскочила с кровати, поспешно оделась и села за туалетный столик. Вместо вчерашней красотки в золотистом платье с закрытой грудью и с разрезом до бедра по последнему писку моды, с собранными в высокий пышный хвост волосами и золотыми блёстками на лице на неё хмуро смотрела растерянная девчонка с тёмными кругами под глазами. Рене попыталась замазать синяки, но вышло плохо. Тогда она попросила горничную просто расчесать ей длинные тёмные волосы и украсить их заколками с драгоценными камнями, чтобы не идти в замок совсем уж как пугало.

Мать ещё не встала, а отец уже уехал по делам. Никто не чинил ей препятствий и не приставал с расспросами – Рене сказала, что идёт гулять и будет к обеду, вот и всё. Венда не могла даже вообразить себе такой вольной жизни, и Рене опять почувствовала угрызения совести.

Как обычно, она поднялась к замку по старой лестнице от площади Звёзд и сразу направилась к парадному входу. В саду было зябко – утреннее солнце освещало лишь верхние этажи замка, а нижние галереи, дорожки, беседки и кустарники всё ещё кутались в густые тени. Рене прошла мимо высоких окон бального зала и разглядела женщин в форменных передниках, снимавших золотые ленты с карнизов и арок. Обычно балы в замке продолжались до утра, но чем всё закончилось в этот раз, она не знала. Вернулась ли Венда к гостям? Снова закатила истерику? Или заперлась в своей комнате?

Обогнув основное здание, Рене вышла на центральную аллею парка и чуть не столкнулась с дворецким. Запыхавшийся мужчина с пышными бакенбардами отпрянул от неё и поклонился.

— Доброе утро, Реджен, – сказала девушка.

— Миледи, слава Ангелу! Я как раз за вами.