Ледяная принцесса для мажора (дилогия) - Кейт Хартли Страница 33

Нет. Не думать о нем.

Эрик наклоняется и целует меня в щеку. Его губы мягкие, нежные. Он хороший.

Но рядом с ним мое сердце молчит. Ни трепета. Ни волнения.

Потому что оно все еще принадлежит тому, кто растоптал его. Дважды.

Отстраняюсь. Улыбаюсь – снова эта проклятая улыбка, которую я натягиваю как маску каждый день.

— Нам пора, – говорю мягко. – У меня смена в библиотеке.

— Я провожу.

— Не нужно. Я дойду сама.

Он не спорит. Он никогда не спорит. Он вообще чересчур покладистый – никогда не настаивает, не требует, не перехватывает мое запястье железной хваткой, не прижимает к стене, не смотрит темным, голодным взглядом...

Прекрати. Прекрати думать о нем!

— Увидимся завтра? – спрашивает Эрик с надеждой.

— Конечно.

Он уходит. Оборачивается, машет рукой. Я машу в ответ.

И как только он скрывается за поворотом, моя улыбка гаснет. Словно кто-то задул свечу.

Иду к библиотеке через главный двор. Можно было бы обойти – через восточную галерею короче. Но я выбираю этот путь.

Потому что знаю, что увижу его.

Ненавижу себя за это. За то, что каждый день ищу его глазами в толпе. За то, что знаю его расписание лучше своего. За то, что сердце до сих пор сжимается, когда я слышу его голос.

Он стоит у главного входа.

Не один.

Кейтлин Морроу – с факультета темной магии – висит на его руке. Черные локоны, яркие губы, платье, которое стоит больше моей годовой стипендии. Она смеется, запрокидывая голову, и ее пальцы скользят по его груди.

Деймон улыбается ей. Той самой улыбкой – ленивой, хищной, многообещающей.

Той, которой улыбался мне.

Что-то острое вонзается в грудь. Что-то горячее и болезненное. Что-то, что я не хочу признавать.

Ревность.

Это ревность. И это глупо, потому что он никогда не был моим.

Кейтлин приподнимается на цыпочках и целует его в уголок губ. Деймон не отстраняется. Его рука лежит на ее пояснице. Его пальцы касаются ее бедра сквозь тонкую ткань платья.

Отвожу взгляд. Заставляю себя идти дальше. Не бежать – просто идти. Спокойно. Уверенно. Будто мне все равно.

Ему плевать, с кем обниматься. Он никогда не умел любить. Все его слова были ложью.

Повторяю это как мантру. Шаг за шагом, слово за словом.

Ложь. Все было ложью.

Но где-то глубоко внутри – там, где я прячу свою боль – тихий голос нашептывает сомнения.

А что, если нет?

* * *

Вечерами я прячусь в библиотеке.

Это мое убежище. Единственное место, где я могу снять надоевшую маску и просто быть собой. Теперь, когда Деймон перестал притворяться, что я ему интересна, он больше не появляется в библиотеке. И я могу расслабиться.

Книги никогда не осуждают. Не спрашивают. Не смотрят с жалостью и сочувствием.

Здесь я могу позволить себе быть честной.

Особенно когда так поздно – последние, самые упорные адепты закончили работу и разошлись по комнатам. Только магические светильники мерцают между стеллажами, отбрасывая теплые тени.

Я стою на стремянке, расставляя книги по местам. Монотонная работа, которая обычно успокаивает. Но не сегодня.

Сегодня мысли не отпускают.

Лина каждый день напоминает, что я должна жить дальше. Демонстрировать ему, что мне все равно. Что я счастлива без него. «Лучшая месть – показать, что ты счастлива», – сказала она.

И я стараюсь.

Стараюсь убедить себя, что все слова, все жесты, все прикосновения Деймона Аркрейна были пропитаны ложью. Я ведь чувствовала ее, когда читала его записки.