Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс Страница 318

Алистор коротко и печально усмехнулся.

— Потому что гламур всё ещё держал тебя. Прятал правду даже от тебя самой. Пока ты не разбудила магию Осени в той темнице.

Он подошёл ближе, опустился на колено передо мной. Воздух между нами запах озоном и осенними листьями – магия откликалась на близость, пульсировала под кожей.

— Но теперь ты знаешь. Теперь мы оба знаем.

Он взял мои руки в свои – тёплые, сильные, мозолистые от меча.

— Триста лет я был один, сестрёнка. Думал, что я последний. Что семья потеряна навсегда. А ты здесь. Живая и рядом.

Я сжала его руки в ответ, и слёзы потекли по щекам – горячие дорожки, что невозможно остановить.

— Я не понимаю, – прошептала я, и голос задрожал. – Если это было триста лет назад… как мне может быть двадцать пять? Я помню мать. Её лицо, голос. Как она пела мне колыбельные, пахла лавандой и дымом. Она умерла, когда мне было десять. Пятнадцать лет назад. Не триста.

Алистор замер.

Несколько секунд он смотрел на меня, и в серебряных глазах плясали эмоции – удивление, непонимание, лихорадочный анализ, словно пытался сложить разбитую мозаику.

Потом медленно покачал головой.

— Не знаю, – признал он тихо, и голос прозвучал странно – беспомощно, незнакомо для него. – Честно? Понятия не имею, как это возможно.

Он сжал мои руки крепче, почти до боли.

— Магия памяти, гламур, какая-то древняя сила, что наша мать использовала, чтобы спрятать тебя… я не знаю. Но придёт время, и этот пазл встанет на место. Рано или поздно мы узнаем правду.

Голос стал тверже, каждое слово – клятва.

— А пока – это неоспоримо. Ты моя сестра. Кровь к крови. Магия к магии. Земля узнала тебя. Я узнал тебя. Всё остальное – детали, которые разберём после.

Голос дрожал, срывался на последних словах.

— И я не отпущу тебя…. Никогда.

— И я тебя не отпущу, – прошептала я. – Брат.

Слово прозвучало странно, незнакомо – но правильно. Так правильно, что магия отозвалась в груди тёплой волной, золотым светом, что вспыхнул между нами. На мгновение я увидела её – тонкую золотую нить, протянувшуюся от моего сердца к его, пульсирующую в такт нашим ударам. Кровная нерушимая связь.

Алистор притянул меня в объятия, прижал крепко, и я уткнулась лицом в его плечо. Он пах дымом костра, осенним ветром и чем-то диким, необузданным – магией Лиса, что жила в его крови.

Мы сидели так несколько минут – двое, кого разлучили триста лет назад, воссоединившихся сейчас.

Потом он отстранился, вытер слезу с моей щеки большим пальцем – осторожно, нежно.

— Рован, – произнёс он тихо, и голос дрожал. – Наш отец. Он не знает, что мы живы.

Я сглотнула, и горло саднило.

— Триста лет он думает, что потерял нас?

— Да, – подтвердил Алистор, и в голосе прозвучала боль – глубокая, старая, как незаживающая рана. – Я много раз сталкивался с ним. Холодный, закрытый, словно что-то внутри умерло вместе с нами, и он просто существует – пустая оболочка короля.

Он встретил мой взгляд.

— Я хотел прийти к нему, сказать правду, но боялся. Что если он не поверит? Что если решит, что я самозванец, пришедший за троном? Даже когда стал королём Света.

Я сжала его руку крепко и решительно.

— Мы пойдём к нему вместе, – сказала я твёрдо. – Когда всё закончится. Когда спасём Оберона. Мы скажем Ровану правду.

Алистор усмехнулся – по-лисьи, с хищным блеском в глазах, и на губах расцвела та самая улыбка, что обещала хаос.