Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 312

Взревел бизон: в холку его попало чье-то оружие.

В воздухе разлился резкий запах крови, и… мир потемнел, а потом вернулся, окрашенный промокшими, ужасными красками.

Актор бежал прямо на быка. Он замахнулся.

Копье его пролетело по воздуху вместе с черными перьями и попало морщинистому бизону в плечо, еле проткнув плотную зимнюю шкуру и летний жир.

Бык фыркнул и остановился.

Стадо разделилось на два потока – две реки, хлынувшие по холму. Они оставили своего патриарха разбираться с врагами.

Рога бизона блестели. Он забил передним копытом и бросился на Актора, который споткнулся в своих дурацких мехах. Он попытался бороться.

Но все закончилось, не успев начаться. Бык с ревом врезался в него.

Актор закричал и дернулся: рога пронзили его грудь. Брызнуло алое.

Развернулись веревки внутренностей. Треснули ребра.

Бизон пронзил его легкие, нанизал на рога и поднял к солнцу в кровавом триумфе. Актор душераздирающе закричал.

Его кровь капала на величавую морду бизона. Ленты внутренностей качались: белые нити, окропленные рубиново-красным.

А потом… все разбилось.

Дух стерся в порошок. Его пронзили. Сердце Руны не выдержало – оно было связано с Актором.

С его жизненной силой.

Руна начала задыхаться, схватилась за грудь, вздрогнула, замахала руками, а потом медленно упала за край холма.

Она пыльной, изломанной грудой приземлилась у копыт ревущего бизона. Глаза ее остекленели.

Ее больше не было.

НЕ БЫЛО!

На мгновение я не мог в это поверить. Мое собственное сердце перестало биться.

Я словно заледенел.

– Руна…

Но… она не поднялась. Она не дышала.

Не моргала.

И бык опустил свое копыто прямо на ее череп… и в груди моей пробудилось землетрясение.

Что-то щелкнуло внутри меня.

Зло, дико… и полилась тьма, чернота такой глубины… и я упал в то, от чего так долго бежал. Что-то пробудилось глубоко внутри меня, разорвало оковы, которыми я так давно его сковал. Меня пронзила агония, какой я не чувствовал никогда: она все росла и росла, уничтожая все мои представления о самом себе.

Я встретил эту боль грудью.

Я повернулся спиной к живущим.

И стал ужасной смертью и беспощадным распадом.

Из меня вырвали запятнанные убийством тени – они двигались со смертоносной скоростью. Я открыл глаза.

И приготовился уничтожить все вокруг.

Зрение подвело меня.

Я непонимающе закачался.

В горле поднялась тошнота и…

Я… я не понимаю.

Мои тени превратились в зловещее шипящее облако. Они ждали моего приказа, чтобы уничтожить… что?

Я смотрел на мир, который уже существовал в прошлом. Руна стояла рядом с Солином и Тралом.

Актор поднялся на возвышение и побежал навстречу стаду. Охотники Нил еще не пришли ему на подмогу.

Никакой крови, никаких кишок, никакой смерти…

Этого… не случилось?

Я моргнул, призывая разум разобраться в том, что разворачивалось на моих глазах… так же, как и тогда. Шаг за шагом, по тропе, словно я был кукловодом и вел их к неизбежному концу.

Я с трудом сглотнул – Актор проскользил по холму и остановился, чуть не споткнувшись, прямо перед стадом.

— Уходи, отец! Прячься! Я испугаю их так, что они побегут обратно!

В ушах зазвенело от жутких повторов.

Это было видением?..

Видением того, что сейчас произойдет?

Если все это правда, значит… мне снова придется смотреть на то, как Руна умрет.