Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс Страница 311

— Что… это… значит? – с трудом выдавила я, делая паузу между словами, чтобы перевести дыхание, чтобы не захлебнуться собственной слабостью.

— Земля помнит своих детей, – продолжил голос, игнорируя вопрос. – Корни тянутся к корням. Кровь зовёт кровь.

— Не… понимаю, – прохрипела я, и отчаяние вернулось волной – острое, беспощадное, всепоглощающее. Слёзы жгли глаза, но даже плакать не было сил.

— Думай, – голос стал тише, словно удалялся в глубины камеры, растворялся в темноте. – Когда придёт время. Когда отчаяние станет достаточно сильным, чтобы сломать последние барьеры. Когда ты перестанешь бояться того, кто ты есть на самом деле.

— Подожди, – попыталась я крикнуть, но вышел лишь хриплый шёпот, едва слышный даже мне самой. – Объясни… пожалуйста…

Но голос рассмеялся в последний раз – тихо, звонко, и в смехе этом слышалась печаль, будто он сожалел о чём-то.

— Подумай, принцесса опавших листьев, – прошептал он, и звук растворился в темноте, оставив только эхо. – Подумай, кто ты. И всё станет ясно.

Тишина опустилась снова – холодная, пустая, безнадёжная.

А я лежала на камне и пыталась дышать сквозь боль, пыталась думать сквозь туман в голове.

Корни. Земля. Кровь.

Что это значит?

Но мозг отказывался работать. Слабость затягивала обратно в темноту, обещая покой, обещая забвение.

Я закрыла глаза.

Может, просто сдаться. Перестать бороться. Позволить этому месту забрать меня окончательно.

Но слова не давали покоя, крутились в голове, словно заклинание.

Корни тянутся к корням. Кровь зовёт кровь.

Что он имел в виду?

Земля помнит своих детей.

Я ищу снаружи то, что внутри меня.

Внутри…

Медленно, с трудом, я разжала пальцы и положила ладонь на холодный каменный пол. Камень был грубым под кожей, шершавым, древним. Сколько веков он лежал здесь, в этой забытой камере? Сколько жизней прошло над ним, не зная о его существовании?

Ты перестанешь бояться того, кто ты есть.

Кто я?

Пожалуйста, – прошептала я беззвучно, не зная, к кому обращаюсь – к голосу, к богам, к самой себе. Если ты меня слышишь… пожалуйста.

Сначала ничего.

Только холод и пустота, только звук собственного дыхания в тишине камеры.

Но потом…

Пульс.

Слабый и далёкий, как сердцебиение, спрятанное глубоко в недрах земли. Древнее. Терпеливое. Ждущее.

Тепло вспыхнуло под ладонью – крошечная искорка, едва заметная – но оно было. Растеклось по пальцам, растопило лёд на коже, поднялось по запястьям, забралось под кожу, проникло в вены.

Не обжигающее. Не болезненное. Мягкое, почти нежное, как прикосновение матери, которую я почти не помнила.

Земля узнавала меня.

Да, – прошептал голос в глубине сознания, и на этот раз в нём не было насмешки. Только одобрение, тихое и почти нежное. Вот так, принцесса. Наконец-то ты понимаешь.

Слёзы хлынули из глаз – горячие, жгучие – но теперь они были другими. Не от отчаяния. От облегчения. От узнавания чего-то, что всегда было внутри, но спало, ждало своего часа.

Я открыла глаза.

И увидела трещины.

Тонкие, почти незаметные линии расходились по камню под моими ладонями паутиной, ползли во все стороны, углублялись на глазах. Камень крошился, осыпался мелкими частицами, обнажая что-то под ним – влажную землю, тёмную и пахнущую жизнью.

Сердце забилось быстрее, прогнало часть холода из вен.