Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 304

Это история о Вэй и их яйцах,

Что спали под водой с плавниками, не ногами,

Они плавали и дышали сквозь сделанные из травы жабры,

Но… вот что самое замечательное,

Когда поднимается похоть…

Вэй вылезают смотреть.

Оу, оу, оу…

Странник откинул голову и постучал по инструменту, а потом затянул следующий куплет:

Совокупляться на земле – это скучно,

С хвостами – это уже куда лучше,

Сплетаться по-звериному – почти трагично,

Но… прыгать на членах

На океанских камнях

Это пусть Вэй.

Оу, оу, оу…

Ракка задвигал бровями и рассмеялся, когда люди Нил покраснели, заслышав грубые слова.

Вэй и их похоть легендарны,

Их славят как великих любовников,

Но… то, как они дрожат и трепещут…

Великое умение, которому стоит научиться.

Оу, оу, оу…

Он послал воздушный поцелуй Нии, которая замерла рядом с Гият. Щеки у обеих полыхали. И мои тоже. А сердце неистово билось от картин, которые рисовали слова Ракки.

Так сходи ж и попробуй,

Ныряй в океан и желай,

Попробуй-ка трахнуть ты рыбу,

И узнаешь, как хороши их поцелуи.

Но запомни эту песнь, если захочешь поймать такую, —

Забирайся скорей и задерживай дыханье,

Потому что те потащат тебя за собой

И затрахают до смерти!

Ракка обвел взглядом удивленную толпу, и пальцы его замерли над струнами. Я распахнула рот.

И поймала темный взгляд Дарро. На мгновение все замерли.

Но потом кто-то захихикал, и еще кто-то подхватил этот смех, и внезапно вся деревня задыхалась от смеха.

Дарро не сводил с меня глаз.

Кожу щекотало от… да много от чего. Я желала его.

Я желала его так же сильно, как хотели друг друга Вэй из песни.

И я так злилась. Так раздражалась. Так сильно меня бесили все и вся. Даже Дарро.

Я злилась на него за то, что он держался от меня подальше. За то, что не касался. Не целовал меня…

Губы Дарро изогнулись в усмешке, и вся абсурдность ситуации наконец обрушилась на меня. И та полная боли стена, которая появилась между нами с тех пор, как мы поцеловались на реке, вдруг упала, разлетевшись на куски. Вся грусть и печаль последних недель исчезли.

Я рассмеялась.

Я рассмеялась, не отрывая взгляда от радостных глаз мужчины, которого хотела больше всего на свете. Ноги его обнимали тени. Кожа сияла серебром, взгляд – чистотой. Он стал вдруг гораздо большим, чем был. И в то же время стал более реальным.

Любовь ударила меня прямо в грудь.

И больше ничего не имело значения. Наша разлука и наши страдания, все «если бы» и тревога… все это ни в какое сравнение не шло с тем, как нам повезло, ведь мы были друг у друга. Мы нашли друг друга, несмотря ни на что. И мы все еще были вместе, пусть и совсем не так, как того хотели.

Однажды мы будем вместе.

Я чувствовала это всей своей душой. Это судьба.

Судьба с большой буквы.

И это…

Это стоило отметить.

Я утонула в тепле благодарности.

Призвала солнечный свет в свои кости и содрогнулась от блаженства, когда меня накрыло тишиной и медово-липкой пустотой.

На этот раз мне даже не пришлось призывать тишину. И сил много не потребовалось – я просто потянулась к Дарро и встретила его на полпути. Он ждал меня. Наши сердца с болью соединились.

«Теперь я знаю, откуда ты знаешь все эти грубые слова», – я улыбнулась.

Брови его приподнялись, а потом нависли над темными глазами. Он ответил, и его внутренний голос прозвучал так же хрипло, как, по моим представлениям, звучал бы на самом деле.