Голос Кьертании - Яна Летт Страница 300

Омилия съела немного хлеба с маслом, поклевала картошку – кусок в горло не лез – и начала говорить. Она говорила монотонно, изредка прерываясь, чтобы сделать глоток сока, и чем дальше, тем больше мрачнел Биркер.

Когда она говорила о планах древних на Вуан-Фо, об огромном Сердце Стужи, качающем дравт – и знание обо всех живущих в Кьертании – ради их блага, Биркер подался вперёд.

— Ты не знал, так ведь? – спросила она. – Они говорили с тобой о торговле с Вуан-Фо, но про то, что собираются сделать, не сказали ни слова?

Биркер молчал – мнимо спокойный; только в глубине глаз горела ярость.

— С ними всегда будет так, – произнесла Омилия. – Даже если на самом деле они обманывают меня, а не тебя… или нас обоих, что более вероятно… С ними рядом ты никогда не станешь самостоятельным игроком. Ведь ты об этом мечтал? Этого не будет. Ты останешься фигурой, с которой даже планы можно не обсуждать, потому что всё решится и без неё.

— Что ж, – сказал наконец Биркер, – звучит так, будто мне нужен новый план. Спасибо, что рассказала. Теперь я должен подумать.

— Времени думать нет! – Впервые она лишилась самообладания, но, возможно, Бирк прав: ей и вправду приходилось нелегко. – Разве ты меня не слушал? Мы должны помочь Эрику Строму и его охотнице – всё рассчитано по часам, по минутам… Если ты поможешь мне остановить дравтовые вышки, всё получится, Магнус не успеет им помешать, Сердце будет уничтожено, а древние…

— Я уже слышал, – сказал Биркер мягко. – Но мне и в самом деле нужно подумать, насколько всё это подходит мне.

— «Подходит», – повторила она. – Поверить не могу. Бирк, ведь, может, это они стоят за смертью твоей…

— Замолчи.

— Но это правда! – в отчаянии воскликнула она. – Подумай об этом. Раз им не понравилось, что ты родился таким… ну, каким ты родился, в их интересах было бы, чтобы…

— Это была твоя мать, – прошипел он, и из глубины серых глаз рвалось теперь наружу что-то дикое, сумасшедшее, чего Омилия никогда не замечала в брате прежде. – Это всегда была она, и ты можешь сколько угодно притворяться, что не понимала, но это была она! Корадела убила её.

— Может быть, – ответила Омилия тихо. – Но они могли помогать ей. Направлять… Магнус появился из ниоткуда – рядом с ней. Думаешь, это совпадение?

Биркер смотрел на неё, будто хотел ударить, а потом вдруг уронил лицо на руки, и плечи его вздрогнули – всего один раз, но этого было довольно, чтобы Омилия разом задохнулась от острого приступа вины – и подалась вперёд и коснулась его руки.

— Бирк… прости. Я не хотела, чтобы ты снова думал обо всём этом. Не хотела делать тебе больно.

— Я устал, Мил, – прошептал он так тихо, что она едва расслышала. – Ещё столько всего нужно сделать, а я уже так устал.

— Я знаю, – ответила она. – Я тоже устала. Бирк…

И вот тут, утешая брата, сидя посреди разрушенного парка своего детства, она вдруг и в самом деле поняла – не головой, сердцем, – чего на самом деле хочет.

— Я подпишу отречение. Подпишу, если ты просишь. Но я не останусь здесь – а уеду далеко-далеко отсюда. Ты оставайся… и будь хорошим владетелем, если сможешь. Ты так долго этого хотел… Может быть, у тебя и вправду выйдет гораздо лучше, чем вышло бы у меня. Но, Бирк… помоги мне. Всё началось с них. Пусть их век уйдёт.