Хроники Мэррилэнда - Марианна Красовская Страница 3

— Есть. Двое. Ещё Ольберт. И сестра Гейна.

— Нет. Я сирота. У меня только тётя Андреа.

Роджер вдруг замер, потешно захлопав глазами.

— Андреа? — выдавил он. — Она жива?

— Как бы да.

— Ой.

— Что значит «ой»?

— Ну… если Андреа жива, то она — королева.

Астория потерянно огляделась, потрясла головой и закрыла лицо руками.

— Я сошла с ума! — простонала она. — Я должна проснуться!

— Увы, не выйдет, — с фальшивым сочувствием пробормотал Роджер. — Вставай, нас ждут великие дела!

— Какие ещё дела?

— Нам бы подземелье открыть.

— А что, там немыслимые богатства? — оживилась Астория, убирая руки от лица.

— Почти. Там темница. А в темнице Ольберт и Гейна. Ты не подумай, они мне не очень-то нужны. Лишние претенденты на престол. Но оставлять их умирать с голоду как-то совсем подло. Не хотелось бы мне начинать с этого новую жизнь.

— Кто такие Ольберт и Гейна?

— Наши брат и сестра, я же уже говорил. Я старший, Ольберт после меня. Потом Гейна. Ты самая младшая. Все, пошли.

— Я никуда не пойду, пока ты мне все не расскажешь!

— Хорошо, — пожал плечами юноша. — Но я темницу третий день не могу открыть. Возможно, они там и померли уже вовсе.

Астория снова огляделась. Место, где она находилась, лучше не стало. Но… комната была большой. Потолок высокий. Обрывки обоев — красивые. Окна тоже необычные, дворцовые, пожалуй. А на том крюке под потолком явно когда-то висела люстра. Нет, она точно в каком-то дворце.

Да и сам Роджер выглядел чудно. У него были рыжие волосы, завязанные в куцый хвостик на затылке, некогда белая рубашка с кружевными манжетами, рваная на локте и с бурыми пятнами, и смешные короткие штанишки в обтяжку, кажется, замшевые. Ботинок не наблюдалось — ее самозванный братец был бос. Впрочем, как и она.

— Ладно, — сказала Астория. — Пошли в твои подземелья. Это самое здравое решение, конечно. Незнакомый парень называется моим братом и ведёт меня в подвал, а я, вместо того, чтобы вызвать 911, иду с ним.

Роджер хохотнул, протягивая ей руку и помогая подняться.

— Это была приемная отца, между прочим, — сказал он. — Я помню.

— И что с ней случилось?

— Герберт казну искал. И тайные ходы. Идиот, тут все на крови Леграсов завязано. Папенька был параноиком, и не зря.

— Кто такой Герберт? Кто папенька?

Астория решила, что раз уж она все равно сходит с ума, то хотя бы будет делать это последовательно. Роджер, не выпуская ее руки, тащил девушку как на буксире, не позволяя почти ничего разглядеть, и скороговоркой пояснял:

— Роланд Леграс по прозвищу Дикий — наш отец. Андреа — его младшая сестра. Роланд после смерти бабки должен был быть коронован, но пропал… а Андреа не исполнилось ещё двадцати одного. Совет назначил опекуна, Герберта Легорийского. А он…

— Дай угадаю, решил захватить власть?

— Ну почти. Он начал обхаживать Андреа. А у неё, между прочим, уже помолвка случилась с княжичем Барсы, бабуля постаралась. То есть она была бабуля Андреа и Роланда, а нам, стало быть, прабабка.

— Я такой фигни в жизни не слышала. Долго выдумывал?

— Зря смеёшься, все так и было.

— Допустим. Но Андреа, вообще-то, там. А ты здесь.

— А! Ну да. Но я не знаю, как так вышло. Она пропала в один день. И ты тоже пропала. Все думали, что Герберт вас того… упокоил. Все, мы пришли.

Он привёл Асторию в кухню — самую настоящую средневековую кухню: широкий стол, медная утварь на стенах, несколько дровяных плит. Большие шкафы с фарфором, ящики вдоль стен, открытый мешок с мукой. Раковины с грязной посудой, ножи, запах тухлятины. В отличие от приемной, кухня содержалась в относительном порядке и явно использовалась по назначению совсем недавно.