Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс Страница 295

Она щёлкнула пальцами – небрежно, почти лениво. Звук эхом отразился от стен, резкий и пронзительный. Руны на раме зеркала ожили мгновенно, забегали по металлу извивающимися змеями.

— Наслаждайся, – прошептала она, и исчезла.

По поверхности зеркала прошла рябь – медленная, тягучая, словно кто-то бросил камень в воду, покрытую тонкой плёнкой льда.

Тьма начала рассеиваться, светлеть, обретать формы и постепенно стала проявляться картина, сначала нечёткая, размытая, но с каждой секундой всё яснее.

Я замерла, не дыша.

И увидела…

* * *

Коридор Летнего Дворца.

Высокие окна, солнечный свет льётся на мраморный пол золотыми квадратами. Гобелены на стенах изображают летние празднества: танцующие фейри, цветущие поля, смеющиеся лица.

Всё выглядело мирным идеальным.

Но что-то было не так.

Фальшивая я стояла у стены, прислонившись к ней. Туника цвета хаки, та самая, что до сих пор на мне. Тёмные штаны, высокие сапоги. Волосы собраны в небрежный хвост, несколько прядей выбились и обрамляли лицо.

Она выглядела усталой, слегка растрёпанной, словно только что вернулась с прогулки.

Но движения были слишком плавными. Слишком изящными.

Я так не стою. Я сутулюсь, переминаюсь с ноги на ногу, верчу в руках что-нибудь, когда нервничаю.

А эта версия меня стояла как статуя. Идеально и контролируемо.

Из-за угла вырвался Оберон.

Сердце ёкнуло и забилось быстрее, болезненно, отчаянно.

Он мчался по коридору почти бегом, сшибая на ходу слугу с подносом. Хрустальный графин упал и разбился о пол с громким звоном. Вода разлилась, смешиваясь с осколками, сверкающими на солнце как алмазы.

Но Оберон даже не заметил.

Лицо было искажено паникой, глаза дикие и безумные. Волосы растрёпаны, словно он бежал сквозь ветер. Рубашка расстёгнута наполовину, рукава закатаны до локтей. Грудь вздымалась от тяжёлого дыхания.

Он выглядел разрушенным.

— КЕЙТ!

Крик разорвал тишину дворца и эхом разлетелся по коридору, отразившись от стен и высоких потолков.

В голосе была такая боль, такой ужас, что холод пронзил меня насквозь.

Я шагнула ближе к зеркалу, не отрывая взгляда от картинки. Пальцы сжали холодную раму так сильно, что костяшки побелели.

Он увидел фальшивку и резко замер, словно врезался в невидимую стену.

Остановился в нескольких метрах от неё. Грудь вздымалась, руки дрожали, а глаза, обычно такие холодные и контролируемые, горели лихорадочным блеском, полным паники и облегчения.

Фальшивая Кейт повернула голову. Медленно и плавно.

Посмотрела на него спокойно, почти безразлично.

— Я здесь, Оберон, – произнесла она моим голосом.

Звук пронзил меня как удар в солнечное сплетение.

Мой голос. Каждая интонация, каждый изгиб. Даже лёгкая хрипотца, что появляется, когда я устала.

— Со мной всё в порядке.

Оберон сделал шаг вперёд и остановился. Смотрел на неё жадно, отчаянно, словно пытался убедиться, что она настоящая. Что она здесь. Что она в безопасности.

— Что случилось? – Голос прозвучал хрипло, сорвано. – Я почувствовал… связь оборвалась. Метка…

Он замолчал и резко опустил взгляд на её запястье.

Лицо исказилось от непонимания, от шока.

— Где метка?

Фальшивая Кейт медленно подняла руку и показала запястье.

Голое.

Золотой метки претензии не было. Кожа была чистой и бледной, словно метка никогда не существовала.