Муцянь - Джин Соул Страница 29

— Обтёр бы хоть, – проворчал Чэнь Ло, прокатив иглу по краю лежанки. Он знал, что некоторые болезни передаются по крови, особенно недуги цветущей ивы[19]. Но вряд ли этот мальчишка был настолько искушённым.

Кончики пальцев Чэнь Ло всё ещё были вычернены, поэтому он проколол себе ладонь и подержал её над чашкой, пока капля крови не скатилась в неё.

— Я же говорил, – назидательно сказал Сяоцинь. – Любая кровь смешивается.

Чэнь Ло, хмурясь, смотрел, как две капли крови стягиваются друг к другу и закручиваются в единую спираль. Его кровь была темнее, вероятно, из-за яда, и казалось, что капли образовали символ Инь-Ян. Но в следующую секунду это уже было бесформенное пятно.

Ну и кто был посрамлён?

17

О сыновней непочтительности

Раздосадованный Чэнь Ло замкнулся в молчании, всем своим видом показывая, что не желает разговаривать с мальчишкой. Тот нисколько не смутился, даже не заметил этой отстранённости и продолжал выбалтывать аптекарские секреты.

Аптекарь Сян, по его словам, изучал свойства крови и был уверен, что методы магистрата ошибочны. Он даже смешивал кровь животных и кровь людей, чтобы это доказать. Но об этих опытах знал только его ученик, другим людям и тем более магистрату аптекарь Сян не открылся.

«И правильно сделал, – подумал Чэнь Ло машинально. – Не то бы его бросили в темницу».

Об аптекаре Сяне Сяоцинь отзывался с явной теплотой в голосе. Но тогда почему он собирается ограбить его и сбежать?

— А как ты попал в ученики к аптекарю? – спросил Чэнь Ло, решивший выяснить всю подноготную мальчишки.

Сяоцинь непроизвольно сплетал и расплетал пальцы, пока рассказывал.

Родителей он своих не помнил. Но, вероятно, на них напали разбойники, потому что аптекарь Сян нашёл их в лесу израненными. Ребёнка ему выходить удалось, родителей – нет. А поскольку другой родни у сиротки не нашлось, да и сам аптекарь Сян был безродным, то он оставил мальчика себе, дал ему имя – Сян Цинь и сделал своим учеником. Мальчик оказался способным и к пятнадцати годам уже ни в чём не уступал учителю.

— Приёмный отец, значит, – усмехнулся Чэнь Ло.

— Разве это смешно? – насупился Сяоцинь.

— Да нет, это не смешно, а скорее печально. Он тебя приютил и вырастил как собственного сына, а ты так с ним поступаешь.

— Как?

— Отплатил ему чёрной неблагодарностью. Ограбить собираешься. Что он скажет, когда узнает об этом?

— Да ведь аптекарь Сян отошёл, – с явным недоумением возразил Сяоцинь. – Он ничего не скажет.

Чёрствость мальчишки неприятно поразила Чэнь Ло, но он всё-таки попытался внять к голосу его совести:

— Твоя неблагодарность разобьёт ему сердце.

К его удивлению, Сяоцинь засмеялся, точно Чэнь Ло не усовестить его пытался, а рассказывал какую-то шутку.

— Разве это смешно? – вернул Чэнь Ло ему вопрос.

— Конечно, – кивком подтвердил Сяоцинь, – любой аптекарь знает, что сердце не глиняное, его не разобьёшь.

— Я же не буквально…

— Как? – переспросил Сяоцинь.

Чэнь Ло сообразил, что мальчишка не слишком образован и потому не понимает образной речи. Можно быть хорошим аптекарем, но в остальном – несведущим человеком. Пришлось перефразировать:

— Твой приёмный отец огорчится, узнав, что ты ограбил дом и сбежал.

Сяоцинь сощурил свои жёлтые глаза и сказал:

— Странный ты. Во-первых, как я могу ограбить самого себя? Всё в доме и так принадлежит мне. Во-вторых, я не сбегу, а буду сопровождать пациента. И кому какое до того дело?