Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 282

Но в отличие от тех желаний, что пробуждал Дарро в моей крови, эта боль возникла не от похоти. Ее нельзя было унять чувственным касанием или умелым поцелуем.

Меня снова будто бы сжало посередине, а потом меж бедер пронесся мокрый, жаркий поток. Я покраснела от ужаса.

Опустила взгляд на колени, не в силах понять, что сейчас произошло. Но не могла же я приподнять оленью шкурку в присутствии Паллен?

Я закричала, когда очередная карательная волна прошила меня… меня замутило. Головная боль усилилась, череп будто бы раскалывало.

Паллен протянула руку и коснулась моего лба, стерев с него пот… а потом она повысила голос и обратилась к работающим у ив ученицам:

— Меко, Джилаа, вы можете идти. И заберите с собой то, над чем работаете.

Они тут же уважительно закивали и подчинились.

— Как прикажешь, Паллен, – девушки быстро собрали резные чаши и костяные подносы с ингредиентами, над которыми работали.

Аккуратно подняв их над землей, они молча ушли.

И как только девушки растворились вдали, Паллен подалась вперед и снова коснулась моего лба.

— Скажи, дитя. Что беспокоит тебя?

Я не могла ответить: страдания лишили меня слов. Они поселились внизу живота, яростные и жестокие. Я застонала и обхватила себя руками. В глазах поплыло, воздух вокруг меня будто бы шел волнами.

Я заморгала, покачала головой, пытаясь избавиться от танцующих перед глазами ленточек света и сияющих цветных нитей.

Но они не исчезли. Они становились все ярче.

Зеленые ауры появились над каждой ивовой веткой. Река журчала бирюзой и сапфирами. Солнце сияло туманным золотом. Земля пестрела всеми оттенками зелени и бронзы. Птицы проносились мимо, оставляя за собой фиолетовые, розовые, серебристые следы… их чириканье и трели я тоже видела. Музыка полнилась цветами, сияла мерцающими желтыми снежинками.

Мир ожил. Он становился все ярче и все четче с каждым приливом невыносимой боли.

Я застонала, когда между ног снова вылилось что-то мокрое. Все тело мое превратилось в печку.

Воздух, который я прежде не замечала, о котором прежде не думала, стал всем.

Он поглотил меня.

Его невероятная сила вбирала в себя все жизненные потоки. Он прятал в своей невидимости всех духов – ожившие растения, крылья и воду. Воздух укрывал нас всех, очищал наш дом, прятал существование, тек сквозь легкие и кровь так тихо, так бескорыстно. Он наградил бессмертных смертной жизнью.

«Ты начинаешь видеть,– зашептал в моей голове прохладный, чистый голос. – Видеть, что мы есть на самом деле. Что вы есть на самом деле. Что все мы связаны».

— Руна, – обеспокоенные слова Паллен звучали будто бы где-то очень далеко.

«Сдайся, – прошипел воздушный искрящий голос. – Позволь показать тебе то, что ты забыла».

Очередная волна боли будто бы располовинила меня.

Я закричала и упала вперед, прижалась лбом к золотистым коричневым и теплым коричным тонам земли.

Прогремел где-то еле слышный гром.

Боль закрепилась прямо у меня между ног… я больше не могла этого вытерпеть. И не смогу это пережить. По лицу потекли слезы: соленая вода бежала по щекам и впитывалась в усыпанную листьями землю.

Паллен охнула и начала молиться огню, едва не задыхаясь. Но шепот ее утонул в поднимающейся, ревущей, уничтожающей все на своем пути магии, которая взорвалась внутри меня.