Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы - Елена Белильщикова Страница 28

С этими словами Генри накрыл мои губы своими. Они были горячими и сухими, и отчего-то от его жесткого поцелуя у меня закружилась голова. Я хотела бы оттолкнуть Генри, но мои ноги ослабели. И я поняла, что отвечаю на его поцелуй. Поцелуй врага!

— Ты горячая штучка, оказывается. Стоит вытащить тебя из темницы, отмыть и допросить уже в моей спальне? Интересно, что тебе было бы сложнее выдержать: боль или мучительные ласки? О, я знаю в них толк…

Генри усмехнулся пошло и провел ладонью по моему телу. Я тихо всхлипнула и выгнулась под его ладонью. Мое тело изголодалось за время злоключений, соскучилось по ласке. Даже по такой… краденой ласке.

— Я ничего нового тебе не скажу, Генри, – выдохнула я обреченно. – Хоть ты меня будешь пытать… хоть сделаешь меня своей наложницей или бесправной рабыней. Я говорю правду. Я невиновна!

— Посмотрим, – проговорил загадочно Генри и развернулся, направившись к двери.

Я громко застонала, закрыв глаза. Генри все-таки сумел вывести меня из равновесия. Хорошо, что мне было нечего скрывать. Иначе я… не знаю, как смогла бы не сдаться под напором Генри. Но меня теперь мучил один-единственный вопрос. Тот самый поцелуй. Мне не показалось? Неужели я и правда… понравилась королю Генри?

Оставшись одна, я в сердцах ударила ладонью по решетке. Естественно, та даже не шелохнулась: толстые прутья намертво сидели в грубом камне.

— Ненавижу этот мир! Занесло же на свою голову! – выпалила я.

Стражник, который привел меня сюда, утверждал, что больше никаких пленников на этом этаже не содержится. Да я и сама могла в этом убедиться, пока шла под конвоем к камере. Так что меня чуть на месте не подбросило, когда до меня донесся незнакомый мужской голос, звучащий с легкой издевкой:

— А твой был намного лучше? Тоже попаданка, что ли?

С бешено колотящимся сердцем, едва не помершая от испуга на месте во второй раз, я не обратила внимания на это «тоже». Наверно, напрасно? Но в ту секунду я сжалась, обхватив себя за плечи поледеневшими от волнения пальцами. Кто знает, что со мной сделают, если узнают, что я еще и попаданка! Решит этот Генри, что я хотела его сына на Землю утащить, сразу голову с плеч снесет! А без головы я свою невиновность уже не докажу: говорить нечем будет.

— Что молчишь? – лениво поинтересовался все тот же незнакомец. – Я знаю, что ты там. Не со стеной же король Генри целовался. Думаю, ему не понравилось. Раз так сбежал. Даже меня допрашивать следом не стал.

— Ты кто такой?

Я с опаской подошла к стене, из-за которой доносился голос. Как будто мой товарищ по несчастью мог просочиться сквозь нее и покусать меня. Его слова доносились немного снизу. Похоже, в своей камере он сидел на полу. И как там оказался, что я не заметила? Привели, пока я спала, что ли? Я присела на корточки, буквально прижимаясь плечом к стене, чтобы не пропустить ни слова.

— Тебе какая разница? За такие проделки тебя точно казнят еще до полудня. Разве что сначала допросят… с пристрастием. Палача ты вряд ли очаруешь, как Его Величество. Да и после питоньего сапога выглядеть будешь… мягко говоря, потрепанной, – из-за стены раздался короткий смешок.

Я понятия не имела, что это за пытка, и узнавать не желала!

— Что тебе нужно, а? – нахмурившись, зло буркнула я.