Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5 - Джин Соул Страница 277

Слуги внесли подносы со шкатулками, расставили на столе, открыли крышки и удалились. Придворные дамы начали охать и восторгаться подарками.

Су Илань поглядела на шкатулки скучающим взглядом:

— Подарки? По какому случаю?

— Я ведь говорил, что ты еще до конца года станешь царской наложницей, – торжествующе напомнил Янь Гун. – Я знал, что так будет!

— Да что ты знаешь… – презрительно отозвалась Су Илань, подцепила пальцем ожерелье и потянула из шкатулки. – Сомневаюсь, чтобы Ли Цзэ хотел вырядить меня во все это. Подарки подбирал ты, евнух?

— Вечно тебе ничего не нравится, – оскорбился Янь Гун. – Любая женщина бы от радости прыгала, если бы получила такие!

Су Илань с непроницаемым лицом подпрыгнула и осведомилась:

— Доволен?

Янь Гуна затрясло. Она каждое его слово собиралась высмеивать? Страшным усилием воли он взял себя в руки и сказал:

— Царь распорядился установить в покоях Хуанфэй жаровню. Что, кровь тебя совсем не греет?

Су Илань между тем вытащила из шкатулки с драгоценностями небольшое бронзовое зеркало и, держа его на ладони, странным взглядом смотрела на отражение.

«Интересно, что она там видит?» – подумал Янь Гун. Все видели ее по-разному, а какой видела Мэйжун сама себя?

Придворные дамы пошушукались и сказали, что крови у Юйфэй, наверное, мало, недаром ведь у нее такая белая кожа. Они были бы не прочь сделать себе кровопускание, чтобы хоть немного походить на красавицу.

Между тем созванные Янь Гуном слуги принесли в покои Хуанфэй жаровню – неуклюжее золотое чудовище на четырех кривых ногах.

— Небеса милосердные, что это? – поразилась Су Илань.

— Произведение искусства прошлой династии, – сказал Янь Гун. – Лучше в сокровищнице не нашлось.

— А что, нельзя было принести обычную жаровню с кухни? – поморщилась Су Илань.

— В покоях царских наложниц должны стоять только золотые, – вмешалась старшая придворная дама.

Су Илань прикрыла глаза пальцами и так посмотрела на жаровню:

— То есть это чудовище будет теперь мне глаза мозолить?

— Царь распорядился, чтобы в ней всегда был огонь, – заметил Янь Гун не без удовольствия, – поэтому не думаю, что ты сможешь ее чем-нибудь прикрыть, если, конечно, не захочешь устроить в павильоне пожар.

Жаровню разожгли. Придворные дамы тут же поспешили выйти из покоев Хуанфэй: от жара огня им сделалось дурно.

Су Илань проводила их долгим взглядом и пробормотала:

— Так от этой штуки все-таки есть польза.

Янь Гун помахал перед лицом ладонью:

— Тебе не станет дурно от такой духоты?

Но, приглядевшись, он заметил, что Мэйжун, наоборот, стала выглядеть лучше, когда покои нагрелись от огня.

«Может, на самом деле мерзнет?» – подумал Янь Гун, который раньше полагал это лишь очередным капризом красавицы.

Су Илань, растопырив пальцы, прижала ладони к бокам жаровни.

— Эй, эй, – забеспокоился Янь Гун, – не обожгись! Жаровня ведь раскалена!

Су Илань с нескрываемым удовольствием продемонстрировала ему обе ладони:

— Вот тебе очередная загадка, евнух.

Янь Гун сказал с досадой:

— У тебя по венам не кровь, а ледяная вода течет, что ли? Кто угодно бы обжегся. Или ты на самом деле ведьма?

Су Илань метнула на него быстрый и яростный взгляд:

— Как ты меня назвал?

— Без обид, – сказал Янь Гун, – но Цзэ-Цзэ ты вылечила и… морок на людей наводишь, чтобы твоего настоящего лица не видели. Что, неужели такая страшная, что показать нельзя?