Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи Страница 27

— Один – один, – тихо повторила я, разглядывая свою руку.

Шан Гуань принял мою игру. Он оценил результат и не казнил меня за дерзость. Это было обнадеживающе и пугающе одновременно, потому что теперь я перестала быть для него пустым местом и «бесполезным украшением». Когда Дракон смотрит на тебя, но не нападает, это не всегда означает безопасность. Иногда это означает, что он выбирает, с какой стороны начать есть.

В ворота павильона громко, требовательно и по-хозяйски постучали. Тяжелые удары металла о дерево, от которых задрожали стены моего ветхого жилища. Я вздрогнула, пряча нефритовую баночку с мазью в широкий рукав.

— Войдите! – крикнула я, поднимаясь и расправляя складки нового голубого ханьфу.

Дверь распахнулась с грохотом, на пороге стояли двое стражников в полном боевом облачении. Лазурные доспехи, шлемы с гребнями в виде драконьих плавников, тяжелые мечи на поясе. Их потоки ци были жесткими и колючими. Обычные вояки, исполняющие приказ, не задавая вопросов.

— Госпожа Лин Юэ, – произнес один из них, даже не потрудившись склонить голову. – Небесный Судья требует вашего присутствия в Зале Ясности. Немедленно.

Сердце пропустило удар и забилось где-то в горле. Зал Ясности. Зал для торжественных приемов и малых судов. Место, где выносятся приговоры при свидетелях.

— Мне позволено переодеться? – спросила я, стараясь сохранить ледяное спокойствие в голосе, хотя колени предательски дрожали. Мне не во что было переодеваться и не хотелось. Вся моя одежда была непригодна для проживания в доме Судьи, кроме его присланного ханьфу. Я желала подготовиться и подумать о причине прихода стражников.

— Немедленно, – повторил стражник, лязгнув ножнами. – Господин не любит ждать.

— Хорошо. Я пойду так.

Мы шли через поместье, здесь было людно. Коридоры полнились слугами, которые, завидев нас, склоняли головы и вжимались в стены, пытаясь слиться с камнем. Но я чувствовала их любопытные, испуганные и злорадные взгляды спиной. Слухи в Облачной Резиденции распространялись быстрее болезни. Все уже знали, что ночью произошло нечто странное и что «дочь отравителя» замешана в этом.

Зал Ясности оправдывал свое название. Он был ослепительно, болезненно белым. Стены из кипенного камня, полированный пол, огромные окна, впускающие потоки зимнего света. Здесь невозможно было спрятаться в тень. Каждая пылинка, каждая морщинка, каждая ложь были видны как на ладони.

В центре зала на внушительном возвышении восседал Шан Гуань. Он был в парадных одеяниях Небесного Судьи из темно-синего шелка, расшитого серебряными волнами и облаками, стянутых тяжелым поясом с нефритовыми пластинами, и высокой шапке с начертанным словом «правосудие». Он выглядел как ожившая статуя божества. Холодный, недосягаемый и идеальный.

Но не он привлек мое внимание. Справа от возвышения стояла группа людей в белых чистых ханьфу с золотой вышивкой на рукавах. Трое старцев с длинными седыми бородами и лицами, полными праведного негодования.

Имперские лекари, вершина врачевательского искусства, те, кто лечит Императора и его наложниц. Те, кто считает, что любое лечение, не прописанное в Золотом Каноне Медицины тысячелетней давности, – ересь, караемая смертью. Я поняла, зачем меня позвали. Это был суд над моей «грязной алхимией».