Пламя Десяти - Рия Райд Страница 266

— Это моя вина, – сказала я прежде, чем Андрей успел что-либо ответить, – когда мы отправляли сообщение, у нас было уже… около шести утра. Я не подумала…

— Это в твоем духе, – отметил Кристиан, показавшись из-за спины Адлерберга и невозмутимо проследовав через весь зал прямо к столу. Глаза Алика едва не вылезли из орбит, когда Диспенсер, мимолетно кивнув на ходу ему, мне и Андрею и не дожидаясь особого приглашения, отодвинул кресло и склонился над блюдами. – Ты ведь не против? – в последний момент уточнил он у Андрея, перед тем как перехватил одно из них.

Тот нахмурился и кивнул, а глаза Алика распахнулись еще сильнее. Изабель бесшумно вплыла в гостиную вслед за Кристианом. Подол ее тонкого, летящего на ходу платья волнами вился у ног.

— Спасибо, что уговорила его приехать, – быстро шепнула я ей, метнув глазами в сторону Кристиана. – Нейка здесь нет и не будет до завтра.

— Уж я надеюсь, – тихо отозвалась Изабель и, проскользнув между Андреем и Питером, устроилась на софе в другом конце зала. Она села ровно, вытянувшись как струна, скрестила ноги и сложила руки на коленях.

Питер проводил ее изумленным взглядом и, быстро посмотрев на меня, прищурился еще больше.

— Шесть утра? – переспросил он. – В шесть утра вы оба вдруг решили завалить нас всех сообщениями? С чего вдруг в такую рань?!

— Мы уже извинились за то, что не проследили за временем, – напомнил Андрей.

— Не припомню такого, – заметил Кристиан с набитым ртом.

— Расслабься, Пит, – Андрей дружески похлопал Адлерберга по плечу в точности как до этого Алика, – нам просто не спалось.

— Не спалось? – голос Питера сочился ядом. – Это мне не спалось, потому что из-за тебя я был вынужден сорваться сюда посреди ночи! А чем тебе в шесть утра не угодили твои подушки, Эндрю?!

Проклятье! Я почувствовала, как к моим щекам хлынула кровь, когда в гостиной воцарилась напряженная тишина.

— Это мне тебе рассказать? – приподнял брови Андрей.

Кристиан подавился пирожным.

— Что рассказать? – в недоумении переспросил Алик. Андрей нашел мою руку. Мы едва соприкоснулись пальцами, как глаза Питера округлились от страшного осознания и тут же метнулись в мою сторону.

— Сукин ты сы-ын, – протянул он, поведя носом по воздуху и щелкнув челюстями, – здесь пахнет развра…

Конец слова он выдохнул в чью-то ладонь, что вдруг резко вынырнула из-за его спины и прижалась к губам.

— Я смотрю, ты себе не изменяешь даже в трауре, – промурлыкала Питеру Муна, показавшись в дверном проеме и одарив всех холодной и острой, как лезвие, улыбкой, – опять наводишь суету в изысканном обществе.

Алик отвернулся и прошел в глубь комнаты прежде, чем я успела поймать его взгляд. Кристиан задыхался не то от кашля, не то от хохота. Когда он наконец отдышался и, расстегнув верхнюю пуговицу на рубашке, посмотрел на меня, в его глазах искрилась неприкрытая ирония. Мне хотелось провалиться под землю, а Андрей, казалось, лишь из уважения к горю Адлерберга сдерживался от порыва вышвырнуть друга прочь.

— Присядь, перекуси, – натянуто улыбнулся он. Его похлопывания по спине Питера больше не казались дружеским приветствием. Вместо этого они будто несли скрытую угрозу.

— Никому здесь не сдалась твоя еда, Эндрю, – огрызнулся Питер, отдернув плечо.

— Говори за себя, – пробормотал Кристиан, принимаясь за очередное блюдо, когда тот проследовал за прихрамывающей Муной в сторону отдаленных сидений, где уже успела устроиться Изабель. Алик упоминал, что она была ранена, и так как никаких других травм я не заметила, то быстро сопоставила, что к чему.