Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5 - Джин Соул Страница 262

— Что это ты делаешь?

Ли Цзэ густо покраснел и выдавил:

— Гунгун сказал, что неплохо было бы тебя поцеловать.

— А ты делаешь все, что говорит тебе евнух? – недовольно спросила Су Илань, рукавом потерев щеку.

— Нет, – хмурясь, ответил Ли Цзэ, – но он умудрен жизнью, а я… Гунгун сказал, что это знак расположения… что-то в этом роде. Мать меня тоже целовала, – добавил он упавшим голосом, заметив, что это объяснение нисколько не улучшило ситуацию: Су Илань по-прежнему смотрела на него сердито и терла щеку рукавом.

— Я не твоя мать, и не жди, что я тебя поцелую в ответ, – буркнула Су Илань.

— Я знаю, – смущенно кивнул Ли Цзэ.

Су Илань, что-то пробормотала себе под нос, потом взгляд ее ненадолго застыл.

— А… – протянула Су Илань, – я поняла! Они хотят подтолкнуть нас к тому, чтобы мы спарились!

— Что? – вздрогнул от непривычного и откровенно грубого слова Ли Цзэ. – Что?!

— Я слышала, всякое такое предшествует спариванию у людей, – совершенно серьезно объяснила Су Илань.

— А у змеиных демонов? – машинально спросил Ли Цзэ.

— Откуда я знаю? – дернула плечом Су Илань.

— Но… ты ведь такая стар… древняя, – исправился Ли Цзэ, заметив, как гневно сверкнули зеленью глаза Су Илань, – и не знаешь?

— Я всю жизнь только и делала, что пряталась, мне не до спаривания было, – сердито возразила Су Илань.

— Не думаю, чтобы Гунгун имел в виду… именно это, – смутился Ли Цзэ.

— Цари с наложницами спариваются, – сказала Су Илань. – Я в Весеннем доме об этом слышала.

— Но я не… мы не… – споткнулся Ли Цзэ.

— Разумеется, – категорично подтвердила Су Илань.

Ли Цзэ закрыл лицо ладонями и сидел так, пока с лица не сбежала краска. Если он выйдет из покоев Хуанфэй с таким красным лицом, все, чего доброго, решат, что внутри произошло что-то непристойное. Не то чтобы Ли Цзэ знал, что подразумевается под этим «непристойным», но лишних недоразумений ему не хотелось.

— Я пойду, пожалуй, – выдавил Ли Цзэ, – поговорим в другой раз.

— Подожди, – поспешно сказала Су Илань, удержав его за локоть.

— Да?

Су Илань с непроницаемым лицом приподнялась и поцеловала Ли Цзэ в щеку – так же быстро, как это сделал сам Ли Цзэ.

— Ты что?! – воскликнул Ли Цзэ, хватаясь за лицо.

— Не привыкла оставаться в долгу, – буркнула Су Илань и отвернулась, – теперь мы квиты.

Ли Цзэ поспешил покинуть покои Хуанфэй. Поскольку он все еще держался за щеку рукой, то Янь Гун, который сидел в засаде и ждал, чем все это кончится, решил, что Мэйжун влепила Ли Цзэ пощечину, тем более что и лицо у Ли Цзэ было красное, а Янь Гун принял это издалека за краску гнева.

— Не сладилось, – пробормотал Янь Гун, покусывая ноготь большого пальца.

Настроение у него упало: на ком же Ли Цзэ будет срывать свой гнев, как не на личном евнухе? Он уныло вздохнул и потащился в царские покои, внутренне готовясь к хорошей взбучке. Надо заметить, вполне заслуженной!

[570] Что по чину полагается царским евнухам

Сразу войти в царские покои Янь Гун не решился, сначала прижался глазом к проверченной в окне дырочке, чтобы разведать обстановку. Ли Цзэ полулежал на кровати, подложив руку под голову. Не похоже, чтобы он сердился. Янь Гун повеселел. На его появление Ли Цзэ почти не отреагировал.

— Я тебя разбудил? – спросил Янь Гун невинно, проверяя не догорели ли благовония.