Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Гончарова Страница 253

Я покусала губы. Дипломатия трэба…

— Ты знаешь, что Дюшка хочет получить меня.

Я предложила ему сделку.

— Да? И что же это за сделка?

— Если он победит Мечислава в честном бою, он получит меня.

Вампир покатился со смеху.

— Твой труп?! Так, что ли?!

— А хоть бы и так! Что тебя удивляет?! Он же не знает, что Мечислав поставил на мне Печати!

— Ты ему солгала?

В голосе вампира звучало уважение. Я хотела было сказать, что солгала, но тут же передумала. Если Даниэль мне поверит, то будет терзаться другим вопросом – не солгала ли ему я? И не сможет активно работать. Это не дело.

— Я пригрозила ему вашим Советом. Он сказал, что Совет не будет меня слушать. А я в ответ сказала, что меня выслушают как твоего фамилиара.

— Ему и в голову не пришло, что ты можешь выдержать Печати двух вампиров.

Я считала, что Андре просто не пришло в голову, что Мечислав позволил бы кому-то хоть кончиком пальца тронуть своего фамилиара (в метафизическом смысле). Тем более Даниэлю. Но говорить ему этого не стоило. Получилось бы так, словно Даниэль – осетрина второй свежести, вампир бы обиделся на меня, а ссориться нам ни к чему.

— А вы пока и не поставили на мне все восемь Печатей. Думаешь, я бы их выдержала? И не свихнулась? Верится с трудом!

— Не знаю, кудряшка.

— И никто не знает. И я не хочу экспериментировать на себе. У эмиссара Совета, что ли, спросить?

— А если он тоже не знает?

— Да, задали вы мне задачку, – протянула я. И хоть бы раскаивались, зубастики хреновы! – Даниэль…

— Да, кудряшка?

— А ты не расскажешь мне подробнее о Печатях?

— А что именно тебя интересует, кудряшка?

— Много всего. Я уже поняла, что есть четыре Печати. Первая – Печать тела. А почему так?

— Потому что Печать тела ставить гораздо легче остальных. Для этого почти ничего не нужно. Только секс и кровь.

— У нас с Мечиславом секса не было.

— Но что-то наверняка было.

— Поцелуй. И немного крови.

— Этого иногда достаточно. Если вампир понастоящему силен. А Вторая Печать? Как он тебе ее поставил?

— То же самое. Даниэль, а что я получаю от этих Печатей и что получает Мечислав?

— Ты – человек. Если ударить тебя осиновым колом, тебе вреда не будет. Ну, какой-то, конечно, будет, но ты не умрешь от этого. А я могу умереть, если все пойдет не так, как надо. И Мечислав получает теперь определенную устойчивость к осине и к серебру.

— А к святой воде? Или крестам?

— Нет. К этому не даст устойчивости никакой фамилиар. Если плеснуть на того же Мечислава святой водой – он умрет, как и любой другой вампир. Ну… за редким исключением.

— А что получаю я?

— Ты становишься сильнее, быстрее, лучше видишь в темноте, легче заживляешь раны, кстати говоря, ты не изменишься внешне. Ни морщин, ни старости… Со временем эти свойства проявятся ярче.

— Понятно. Скажем, через два года я буду быстрее заживлять синяки, чем сейчас?

— Грубовато, но точно.

— А Печать разума?

— Это сложнее. Когда вампир ставит кому-то Вторую Печать, связь становится гораздо сильнее. Печать разума соединяет вас незримой нитью. Вы теперь можете получать друг от друга силу и знания. Это проявится не сразу, но рано или поздно вы станете гораздо ближе друг к другу. Я, например, видел, как фамилиар разговаривал со своим господином на расстоянии в несколько километров. Говорил и слушал. И вампир отвечал ему.