Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Гончарова Страница 244

— Я сделала то, что должна была. Замнем эту тему?

— Как пожелаешь, моя прелесть. Должен сказать, что в других обстоятельствах я был бы счастлив очутиться здесь – в твоем обществе.

Я переварила фразу и помотала головой.

— Что вампиру хорошо, то человеку смерть. Перебьетесь.

Лицо Мечислава сразу погрустнело.

— Ты забываешь, кудряшка, ты теперь тоже не совсем человек.

— Я стараюсь забыть. Кстати, сейчас мы с Даниэлем едем куда-то за город.

— Не говори мне куда именно, кудряшка! Андре не станет со мной церемониться, спрашивая о вас, а я не хочу, чтобы вы пострадали.

— Тоже верно. А когда прибудет эмиссар Совета?

— Завтра вечером. Слишком поздно, кудряшка. К тому времени Андре сделает из меня жаркое поинквизиторски. Или придумает что-нибудь получше.

— По-инквизиторски?

— На костре. Или на солнце. Но скорее все-таки на костре. Чтобы полюбоваться приятной картиной.

Вампир говорил так, словно смирился и даже привык к таким перспективам. Мне эта картина, наоборот, не нравилась. Решительно.

— А его можно как-нибудь отговорить?

— Не думаю, кудряшка. Кажется, на этот раз я проиграю. Что ж, когда-то надо начинать…

Эти пораженческие настроения мне решительно не нравились.

— Еще чего не хватало! – В запале я как-то не замечала, что мы по-прежнему лежим на кровати почти в обнимку друг с другом. – Вот когда от вас не будут зависеть еще четыре жизни, и в том числе – моя, тогда и умирайте на здоровье! А сейчас будьте любезны собраться и спасти нас всех!

Из горла вампира вырвался короткий смешок.

— Такие, как ты, кудряшка, держат на плечах земной шар.

— Атланты двадцать первого века?

— Что-то в этом духе. Я очень живо представляю тебя в львиной шкуре…

— Только без блох, пожалуйста! И желательно еще и в трусах.

Мы переглянулись и по-дурацки захихикали. Как два ребенка, подглядывающие за родителями. Но смеха хватило ненадолго.

— К сожалению, иногда ничего нельзя сделать. Вряд ли Андре будет меня слушать. Я уже у него в руках и не представляю опасности.

— А я?! Мы с Даниэлем?!

Мечислав пристально глядел на меня.

— Все зависит от твоей решимости, кудряшка.

— Речь идет о моей жизни! – взвилась я. – Скажите – и я заложу бомбу под здание госдумы!

Вампир поднял руку, останавливая меня.

— Что ты, девочка, таких жертв я не потребую. Кстати, не могла бы ты меня перевязать?

— Перевязать?

— Ну да. Во сне это будет так же реально, как и наяву.

— Это поможет вам?

— Я не стал бы просить, кудряшка, если бы это не было необходимо.

Я тряхнула головой.

— Хорошо. Но я плохой медик.

— Это не так важно.

— А чем перевязать? Вы не позаботились об аптечке!

— Зато есть твое платье, кудряшка.

Я с сомнением посмотрела на него, раздумывая, не есть ли это хитрая уловка, чтобы я разделась, а потом махнула на все рукой. Какой там секс с такой дырой в плече? Рана забилась кровяными сгустками и вроде как зарастала, но все равно выглядела крайне неаппетитно. А уж что чувствовал вампир с такой раной – я даже думать не хотела.

— Может, вы сами оторвете пару лент от тряпки?

Мне это будет немного сложно.

Предлагала я не зря. Так уж вышло, что руки у меня очень слабые. Ни отжиматься, ни тяжести таскать не могу. И рвать прочный шелк мне тоже не очень приятно. Кожа потом болеть будет.

— Как скажешь, прелесть моя.