Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул Страница 242

— А это зачем? – подозрительно спросил Куцехвост.

— Как же! – удивился Недопёсок. – Это приметка, чтобы потом её найти и раскопать.

Куцехвост не стал спрашивать, для чего лисе может понадобиться найти раскопать старую лисью кучку. Вероятно, имелась в виду лисья нычка.

— Понял? Действуй! – велел Лис-с-горы и ткнул пальцем в другое подходящее для норы место.

Куцехвост очень неохотно подошёл и уставился на землю.

— Ты думаешь, что если будешь медитировать на землю, – ехидно предположил Лис-с-горы, – то нора сама выкопается?

— Не надо, чтобы норы сами выкапывались! – испуганно тявкнул Недопёсок. – Я люблю норы рыть! Я могу и за шисюна вырыть, если понадобится!

— Слышал «тяв», да принял за «гав»! – насмешливо сказал Лис-с-горы. – Пусть сам роет. Или ты забыл, что в Лисьем Дао говорится о чужих норах?

— Не рой другому нору, пусть сам себе копает, – сейчас же ответил Недопёсок.

— Вот пусть сам и копает, – сказал Лис-с-горы и, выжидая, уставился на Куцехвоста.

Тот обречённо вздохнул и очень неохотно принялся за работу.

«Единственный в мире норный бессмертный мастер», – подумал Лис-с-горы, прикрываясь рукавом, потому что Куцехвост – намеренно или нечаянно? – отбрасывал землю в его сторону. Недопёсок крутился возле и подбадривал шисюна, и даже помогал отгребать вырытую землю.

«И бездарный лис», – докончил свою мысль Лис-с-горы, когда нора была вырыта. Она походила на что угодно, только не на нору.

— Наверное, просить тебя показать, как ты прикапываешь, не стоит, – заключил Лис-с-горы, давясь смехом.

Чумазый Куцехвост, как мог, пытался сохранить достоинство, но на морде у него чернели земляные усы.

[889] Как правильно наводить лисью суету

Пришлось хорошенько постараться, чтобы вырвать из цепких лап Лиса-с-горы собственный хвост, а вот спихнуть его с кровати не удалось, хоть Куцехвост и упёрся в него всеми четырьмя лапами. Лис-с-горы лежал незыблемо, как скала, и нарушал лисье пространство Куцехвоста во всех смыслах.

Куцехвоста уже стали называть Фэйцинем, но Куцехвостом он от этого быть не перестал. Как сказал Лис-с-горы, «мозги тоже куцые, но, в отличие от хвостов, не отрастают». Лис-с-горы с упорством, достойным грешника, взбирающегося по спасительной нити, но, увы, и с его же успехом, пытался облисить Куцехвоста, но бессмертный мастер то и дело пробивался, как новый подшёрсток. Например, он не вылизывался, а утирался платком или подтирался пучком травы, и чтобы его вылизать, как лисы друг с другом делают, нужно было сначала его скрутить, а потом стеречься, чтобы не кусался. Сырые потроха Куцехвост не ел – непременно варил или жарил их, тогда как каждая лиса знает, что сырое мясо и для здоровья полезнее, и культивацию повышает. И таких мелочей были сотни, а в целом картина складывалась неутешительная.

— Места тебе мало? – недовольно спросил Лис-с-горы, когда Куцехвост, отчаявшись спихнуть его с кровати, принялся пинать его в бок лапами – то по очереди, а то и всеми четырьмя разом.

— Это тебе места мало! – пропыхтел Куцехвост. – Вся Лисья гора в твоём распоряжении, нет же, нужно последнюю кровать отжимать у бедного лиса.

— На Лисьей горе всё моё, – многозначительно возразил Лис-с-горы, явно имея в виду не только кровать, – а приблудным лисам лучше закрыть пасть и не тявкать.