Пламя Десяти - Рия Райд Страница 241

— Вы предлагаете, чтобы мисс Эйлер покопалась в голове у всего лиделиума? – процедил Андрей. Его пальцы сжались и вновь расслабились, когда он с нескрываемым раздражением посмотрел на судью.

— Мария не хертон, – добавил Алик.

— Мисс Эйлер в разы ценнее, чем хертон, – невозмутимо подтвердил мистер Лорес.

— Ты несешь чушь, Поль, – небрежно отмахнулся Брей, будто имел дело с бреднями малых детей. – Я даже не хочу это слушать.

Поль Лорес вспыхнул как спичка, но Карл Багговут его опередил.

— Не такая уж это и чушь, – с сомнением сказал он, бросив в мою сторону быстрый взгляд.

Граф добавил что-то еще, но что именно – я не расслышала. Из-за резко подкатившей волны жара мне вдруг стало так душно, что потемнело в глазах. Я встала, опершись о поручни взмокшими ладонями.

— Мне нужна пара минут, простите.

Пробормотав что-то неразборчивое по пути, я выскользнула из холла. Прибрежный ветер охлаждал лицо. Я шла босиком. Мелкие камни царапали ступни, а мягкая, еще влажная от росы трава щекотала щиколотки. Это дарило ощущение приземленности.

Шаг за шагом я подошла к обрыву. Внезапное чувство дежавю потрясло меня даже больше, чем открывшийся отсюда вид. Прибрежная зона, океан, холм с возвышающейся резиденцией Брея – все казалось таким нереальным и родным одновременно, будто я провела здесь всю жизнь.

— Мы часто играли тут, когда были детьми, – сказал подошедший из-за спины Алик. – Я, Андрей, Питер и Марк. Лея все время носилась за нами как нянька. Боялась, что кто-то из нас сорвется вниз. Повезло, что у нее… железные нервы. В прямом смысле. Настоящая нянька точно бы не справилась с нами четырьмя.

— А Брей?

— Думаю, он не раз подумывал о том, чтобы самому скинуть нас куда подальше, – усмехнулся Алик.

Я слабо улыбнулась в ответ. Теперь, когда он стоял рядом, все и правда ощущалось иначе. Реальнее. В Алике что-то изменилось – не только внешне. За пару месяцев, что мы не виделись, в его лице появилась какая-то обременительная серьезность, скрытое напряжение. В карих глазах по-прежнему плескались доброта и мягкость, только теперь их будто сдерживали какие-то внутренние стены. Алик стал серьезнее и замкнутее, сейчас, когда он был рядом, это ощущалось особенно сильно.

— Андрей никогда этого не признает, но его настоящий дом всегда был здесь. И Нейк, кем бы он его ни считал, дорог ему не меньше, – сказала я. – Ведь так?

На лице Алика мелькнула грустная улыбка.

— Только ему не говори. Ты знаешь Андрея – он будет все отрицать.

— В этом я не сомневаюсь.

Алик молчал еще какое-то время. Ветер трепал его волосы. От мимолетной улыбки не осталось и следа. Алик смотрел куда-то вдаль, за горизонт, где синие волны сливались с небом, и, кажется, никак не мог собраться с силами, чтобы сказать что-то еще. Когда он повернулся, его глаза были красными – не то от ветра, не то от усталости, не то от слез.

— То, что случилось на Тальясе… – почти шепотом начал он.

— Нет, – я замотала головой, не давая возможности ему продолжить. – Алик, не смей.

— Я должен был…

— Я даже не буду это слушать! – отрезала я, и он вздрогнул всем телом. – То, что случилось на Тальясе, было моим осознанным решением. Все случилось именно так, как и должно. Как я и планировала. Питер прав – никакая я не жертва и не надо меня жалеть.