Пламя Десяти - Рия Райд Страница 234

— Nari del fag’eri das, – нарастало отовсюду. – Nari del fag’eri das!

— Надо уходить, – донесся до меня тревожный голос Андрея. Он отпустил руку и взял мое лицо в ладони. – Эй, ты меня слышишь? Надо уходить.

— Почему? – прошептала я. – Я не понимаю…

Никто из судей больше не пытался остановить это безумие. Паника и страх, застывшие на их лицах, напоминали окаменевшие маски, и даже мисс Ралис, что, задыхаясь, до последнего пыталась воззвать к порядку, обессиленно отшатнулась, обратив полные ужаса глаза в нашу сторону.

— Стража, – судорожно опомнилась я, ища глазами двух застывших позади операционок, – почему они не призовут стражу…

Но Андрей меня уже не слышал. Он бросился к трибунам, отчаянно маша рукой и жестом призывая спускаться всех, кто не присоединился к скандированиям «Нового света».

— Уходите! – заорал он. – Спускайтесь оттуда! Это ловушка!

Он обращался ко всем сразу – Хейзерам, Адлербергам, Багговут и остальным, до кого еще могли долететь его слова через ревущие трибуны. Кристиан, чья ложа находилась дальше, сжав челюсти, нервно озирался вокруг, будто пытался оценить масштаб реальной угрозы.

— Почему они не призовут стражу? – потерянно повторила я в пустоту, прижав ладонь ко лбу и пытаясь унять пульсирующую боль в висках. Я попыталась найти Брея, но когда оглянулась – герцог уже бросился в сторону противоположных трибун, вслед за Андреем призывая всех немедленно покинуть зал.

Из всех членов «Нового света» Колин Гелбрейт был ближе всего. Будто завороженный, он разгоряченно и уверенно повторял свою проклятую фразу, вторя голосам остальных. Он посмотрел в мою сторону, когда внезапно его силуэт дрогнул в помехах и тут же вспыхнул снова.

Я остолбенела. Голограмма. Его не было здесь, как и других членов «Нового света». Андрей это понял раньше остальных. На меня обрушилось молниеносное осознание. Вот почему «Новый свет» не побоялся выступить в открытую, вот почему стража как бы ни хотела – не могла ничего сделать, вот почему они все так уверенно и не скрывая торжества не замолкали, несмотря на общее безумие. Они знали, что все случится сегодня. Они были к этому готовы. И прекрасно осознавали, что им ничто не угрожает, в отличие от остальных…

«Все это часть их плана, – звенели в сознании слова Марка. – Ты, Кристиан, Вселенская война Константина – все это часть их плана».

Мы все оказались в ловушке. Снова. Я не могла пошевелиться, не могла сорваться с места и сделать хоть что-нибудь – не могла даже закричать. Мои ноги словно приросли к полу, холодный ужас поднимался откуда-то изнутри и давил на легкие. Я как будто заранее знала, что произойдет дальше, но вместо того, чтобы сделать хоть что-нибудь – броситься Андрею на помощь, попытаться докричаться до тех, кто все еще не осознал, что происходит, просто бежать, – стояла и в оцепенении наблюдала за тем, как дрожат гигантские своды зала. На этот раз две ударных волны, прокатившиеся по Конгрессу одна за другой, были реальными. Испуганные крики толпы переросли в настоящий панический рев, когда по высокому потолку побежали тонкие трещины. Крупные и мелкие, они расползались по нему, образуя паутину, сплетаясь, перетекая в стены и спуская на толпу облака серой пыли.

Меня парализовало. Я почти задыхалась от царапающих горло слез. Андрей метался между трибунами вместе с Нейком и Аликом, помогая всем, кто не мог самостоятельно быстро покинуть ложи. Питер выпихивал к проходу сестер и семью Хейзер, пытаясь прочистить им путь. В считаные секунды у выхода из зала Конгресса образовалась такая давка, что смерть от удушения в ней казалась даже более вероятной, чем от надвигающейся катастрофы.