Голос Кьертании - Яна Летт Страница 233

— Ты не можешь так поступить со мной, – прошептала она. Собственный язык во рту казался холодным и безвольным, как дохлый зверёк. – Я всё знаю про тебя… про вас…

На миг что-то мелькнуло в его взгляде – тень прежнего Арне, рыжины и золота, дрожи и тепла… И это сострадание было больнее издёвки.

— Ты ничего не знаешь, Адела.

— Я знаю… что ты и другие такие, как ты, были здесь с самого начала. Что ты умеешь переносить людей с места на место. Что вы манипулируете всеми ради своих целей. Что вы не хотите, чтобы препараторам жилось лучше, чтобы всем жилось…

— Адела… поверь, только мы из всех играющих в игры и хотим, чтобы всем жилось лучше. – Теперь он говорил мягко, тихо, будто с ребёнком. – Хочешь рассказать всем о древних созданиях, которые играют людьми? Что ж… в доме для скорбных духом ты, наверное, будешь в безопасности. – Арне покачал головой. – Кроме того… ты правда думаешь, что Кьертании было бы лучше без Стужи? Мир за её пределами болен, Адела. Когда окажешься в Вуан-Фо, держи глаза открытыми. Взгляни в глаза калекам, вернувшимся с поля боя. Думаешь, они прославляют свободу сражаться и умирать?

— Препараторы тоже умирают, – прошептала она. – Я не верю…

— Адела, – произнёс он тихо. – То, во что ты веришь – или не веришь, – не имеет никакого значения. Никогда не имело.

Он снова коснулся её руки – в прикосновении жила память о прежнем жаре. С отстранённым изумлением Адела почувствовала, что и Арне тоже дрожит, что и в нём тоже разгорается это пламя.

— Ты и в самом деле напомнила мне, каково это – быть человеком, – тихо сказал он. – Поэтому очень прошу тебя, Адела… Уезжай.

За окном протяжно и безнадёжно завыл ветер – древний, как любовник, отсылавший Аделу прочь.

Эрик Стром. Движение

Пятый месяц 725 г. от начала Стужи

— Его собираются казнить, – сказала Томмали монотонно, будто читая скучную сводку новостей. В обычных обстоятельствах Эрик подумал бы: должно быть, она опять злоупотребила эликсирами средь бела дня… Но сейчас ему было не до того.

Они сидели за столом у него дома, и всё вокруг без Иде казалось странно опустелым, будто и он не жил здесь во время её отсутствия. На столе стояли чашки с чаем, к которому никто из них не притронулся.

— Это неважно, – отозвался Эрик и сам испугался собственных интонаций. В голосе прозвучала досада, будто ему не нравилось, что Томмали отвлекает его от действительно важных дум. – То есть… когда всё будет сделано, будет неважно.

Она отрешённо кивнула:

— Очень хорошо.

— Когда они собираются судить его?

— А суд уже прошёл – заседание было закрытым. Наказание за контрабанду в таких масштабах одно. Ты знаешь.

О, он знал. Слишком долго жил в ожидании того, что нечто подобное случится с ним самим.

— Они бы, наверно, замяли всё, если бы он оставался одним из Десяти, но теперь…

— Само собой. Когда они собираются… сделать это?

— Послезавтра. Это точно, Ивгрид передал её динн. Они собираются сообщить об этом, когда всё уже будет сделано. Без шума и свидетелей. Видимо… на этот раз она хочет действовать осторожнее.

На миг Эрик прикрыл глаза.

— Значит, тем более… мы должны успеть. Жаль, что Анна не в городе.

Если бы Анна была в городе – если бы знала, что именно он собирается сделать, что она сказала бы? Попыталась бы его остановить?