Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Гончарова Страница 227

— Я тоже. И что? Живем же как-то!

— Да, но ты просто дура, а я – дура с Силой.

Надя подняла брови, и я механически отметила, что до вампирского изящества ей далеко.

— Заметь, ты еще и с инициативой.

— Да от этого не легче. Этот клыкастый идиот промолчал – и мы едва друг друга не угробили!

— Это как?

— А так. Вампир попользовался своей силой для Второй Печати. А я почему-то восприняла это как агрессию. И ответила своей. Нравится?

— Нет. Что было дальше?

— Мы чудом друг друга не угробили. И вас – тоже.

— Подробности?

Я пожала плечами и пересказала все свои ощущения. Добавив и внезапный приступ слабости. И выводы Мечислава. Надя выслушала – и от души резанула ножом по живому.

— Ты – дура, а твой вампир – козел и сволочь.

И я ему сейчас об этом скажу!

— Надя!

Бесполезно. Подруга вылетела за дверь. И остановить ее не смогла бы и Великая Китайская стена. Я вылетела вслед за ней. Мечислав – это вам не Дюшка. Хотя и тому я бы не осмелилась хамить. В обычном состоянии – не осмелилась бы. А то, что я козлила ему в лицо… Просто он меня довел до бешенства, и я не соображала, что делаю.

Вампиры сидели в гостиной. Я обратила внимание, что Даниэль тоже выглядел изрядно потрепанным. Такое ощущение, что его пыльным мешком отлупили. Но на лице никаких следов не было. Мечислав выглядел спокойным и прекрасным, как и всегда – этакая картинка из журнала о тяжелой жизни простых британских аристократов. Надя подлетела к нему.

— Что вы себе позволяете, черт вас дери?! Кто вам разрешил проделывать такое с моей подругой?!

Вампир даже бровью не повел. Со стороны казалось, что складка на джинсах волнует его куда больше, чем разъяренная Надежда.

— Ваша подруга не возражала.

— Мало ли что она не возражала?! Вы воспользовались ее растерянностью! Как у вас только совести хватило?!

— При чем здесь моя совесть?

— Действительно! При чем здесь то, чего у вас нет?! Так вот! Можете катиться к черту! Юльку я с вами больше не отпущу! Хватит!

— Надя! – возмутилась я.

— А что – Надя?! Что – Надя?! – завелась подруга, с пол-оборота накидываясь на меня. – Ты что – не поняла?! Этот козел тебя просто использует! И запросто подставит! Никуда ты не поедешь! Здесь, со мной, безопаснее!

— Здесь, с вами, далеко не безопаснее, – спокойно отозвался Мечислав. – Что вы сможете сделать, если вас найдет Андре? Хамить ему, как и мне, в лицо? В отличие от меня, он не настолько милостив и всепрощающ. Мечислав встал и сделал несколько шагов к подруге.

Надюшка заметно побледнела, но не отступила.

— Вырвете мне глотку или просто выпьете до дна, как какой-нибудь вурдалак?

— Я подумаю. И учтите, Юле позволено многое из того, что не позволено вам. Или Даниэлю. Кто бы ни оказался ее хозяином, он – или она – не станет причинять госпоже Леоверенской никакого вреда. Вы же не будете ломать машину, на которой ездите. Вы будете холить ее, лелеять, заботиться…

— Юля – не машина, – огрызнулась Надя. – Вы хоть понимаете, что здесь – живые люди?

— Нас здесь равное количество. И живых, и неживых. Разделимся на партии и начнем выбирать депутатов?

— Лучше выбрать для одной из партий осинку покрепче, – пробормотала Надюшка.

— Это мы обсудим, если все останутся живы. Впрочем, если все сложится хорошо, я сумею позаботиться о своих друзьях.