Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул Страница 225

После зарядки все сели пить чай. Недопёсок сейчас же протянул лапу к блюду с коржиками.

— Сяоху, – сказала Хуа Баомэй самым серьёзным тоном, – положи коржик на место. С этого дня ты будешь сидеть на диете.

Недопёсок так изумился, что выронил коржик и выпучил глаза. На чём бы ему ни предлагали сидеть, это ему уже заранее не нравилось. Он предпочитал сидеть лисьей попой на пуфике.

[879] А в коржиках ли дело?

Недопёсок поёрзал, поскрёб лапой за ухом и даже по сторонам поглядел, но ясности ему это не прибавило. Тогда он наклонил голову набок и уточнил:

— Где я должен сидеть?

— Слишком много и слишком часто есть – вредно для здоровья, – терпеливо объяснила Хуа Баомэй, – ты должен выработать режим питания.

Сяоху потрясённо уставился на неё. Он уже как-то пытался выработать силу воли, а теперь от него требуют каких-то невероятных поступков. Лисы всегда наедаются впрок, а что не влезет – припрячут и съедят позже. Это лисьему здоровью только на пользу: чем сытее лиса, тем гуще у неё шерсть и роскошнее хвост.

— Есть будешь дважды в день, – сказала цветочная фея, – утром и в обед.

— А как же ужин? – жалобно спросил Недопёсок.

— Никаких ужинов, – категорично сказала Хуа Баомэй.

Сяоху пригорюнился и попытался отстоять хотя бы лисоперекус, но цветочная фея была неумолима и непреклонна:

— Никаких лисоперекусов.

На Недопёска было жалко смотреть. Уши у него поникли, а морда вытянулась в унылое рыло. Он положил лапы на пузо, пощупал его, проверяя толщину жирка. Глаза у него внезапно вспыхнули, и он торопливо сказал, надеясь спастись:

— Но ведь бонзы и должны быть пузанами!

— А кто передними лапами до задних достать не может? – строго спросила Хуа Баомэй.

— Я, – уныло ответил Сяоху.

— Поэтому ты будешь меньше есть и в два раза чаще делать лисью зарядку, – постановила цветочная фея.

Недопёсок вильнул хвостом и, всё ещё не теряя надежды, предложил:

— А можно есть столько же, но лисью зарядку делать в четыре раза чаще?

— Нельзя, – отрезала Хуа Баомэй.

— В пять раз чаще?

— Нет.

— А в де…

— Нет.

Недопёсок сник.

— Умеренность в еде – добродетель, – сказала шелкопрядная фея.

«А сама коржики за обе щёки уплетает!» – подумал Недопёсок обиженно.

Хуа Баомэй сейчас же отобрала у шелкопрядной феи блюдо с коржиками и сказала, многозначительно поигрывая бровями:

— А мы подадим ему пример и будем соблюдать тот же режим питания, что и Сяоху.

Садовые феи сразу поскучнели.

— А чаепития? – уточнила шелкопрядная фея.

— Чай пить можно, коржики чаем запивать нельзя, – сказала Хуа Баомэй.

— А не запивая чаем? – вклинился Недопёсок, надеясь подловить цветочную фею, но она хорошо знала лисьи повадки, потому в ловко расставленную ловушку не попалась и сказала:

— Никаких коржиков. Ни с чаем, ни без.

— Эх, – с завидной солидарностью вздохнула садовая братия.

— А что делать, если на меня лисий жор нападёт? – не унимался Сяоху.

— Что-что нападёт? – не поняла цветочная фея.

— Лисы, если оголодают, накидываются на всё подряд, – объяснил Недопёсок. – Что, если я сгрызу собственную лапу? – И он театрально вытянул лапу и лисомученически на неё воззрился.

— Я прослежу, чтобы ты не оголодал, – пообещала Хуа Баомэй. – Диета – это не голодовка, не преувеличивай.

— Значит, лисоперекусывать можно? – просиял Недопёсок.