Монструм. Коллекционное издание - Полина Граф Страница 212

«Мы вместе, мы призваны для важного дела».

Что бы там ни происходило – оно неважно.

«А я сам? Я не изменился? Помню ли, как быть… быть кем?»

Какая чушь! Важен лишь Свет.

Тьма пришла к людям, и только они – будущие люмен-протекторы – могли их спасти. Там, далеко над их головами, гремела Бесконечная война, и человечество вступило в нее гордо и решительно, сражаясь за Свет и человеческие души. Тисус стал одержим Бесконечной войной, не отделял себя от призвания, просыпался с мыслями о долге и засыпал с ними, почти и не думая о прелестях полученных знаний. Ему больше не была интересна ни их новизна, ни удивительность, ни сам факт того, что столько всего оказалось в его голове. Знания – просто инструмент для исполнения цели и ее понимания, пусть всплывают, когда нужно, а изучать их – трата времени. Он не учился читать буквы эквилибрумов – круглые, полные изломов и линий, – не практиковался с прямыми и спиральными текстами, не обращал внимания, как его собственная речь менялась под влиянием менторов.

Он перестал быть внимателен к происходящему вокруг и глядел только вперед, в будущее, полное Света. Тисус даже не вспоминал о предыдущей жизни и не помнил, когда Бурый умер и кто ему об этом сказал. Знал лишь, что похоронил пса под небольшим курганом у арки в синем лесу и выцарапал его образ на одном из камней.

Когда пришел день Апогей-посвящения, Тисус оставил позади все, в том числе и себя самого.

Сколько он уже здесь?

Их привели в Зал Света – массивное пространство, полное колонн и свечей, в окне которого замерла статуя люмен-протектора с вознесенными к небу руками. Каждый был там, стоял и преданно слушал Солнце, наконец представшего перед ними во всем неземном величии. Он сиял, был прекрасным и абсолютно торжественным.

В руке эквилибрум сжимал сияющий кинжал.

Ряды избранных тянулись, но на фоне гигантского зала их сотня смотрелась донельзя смешной. И все же они – сила. Серебро формы сияло в огне свечей, черные плащи не колыхались. Люди, закаленные в ежедневных тренировках, длившихся так много времени, что Тисус утратил его счет в вечной ночи Соларума.

И лишь Шакара взирала на все холодно, но молчала, чем искренне выводила Тисуса из себя. Почему она не понимала всей чести и величия их положения? Чего еще ей было нужно? Она ни с кем не общалась и занималась одними глупостями – сидела в Архиве и Манипуляционной с Уран куда больше времени, чем требовалось, а с таким же рвением могла бы осваивать бой!

— Вы проделали долгий путь! – говорил лучезарный Солнце со ступеней пред статуей. – Но он лишь начинается. Путь вас, люмен-протекторов, уходит в вечность, как сам Свет! Теперь и вы ступили в мир Эквилибриса, а узрев его, не найдете дороги назад. Вам придется сражаться и умирать за него.

Все в Тисусе пламенем откликнулось этим словам. Он был готов сражаться, готов умирать.

— За вами придут другие. Многие и многие сотни. Но вы положили начало истории, не знающей конца, вы станете людским оплотом. Тысячи выживут благодаря вам, а в будущем и миллионы. Вы можете себе представить такое количество душ? Однажды благодаря исключительно вашей отважной жертве вся Терра будет заполнена людьми. Они не узнают ваших имен, даже не смогут ничего предположить о вашем существовании, но вы будете здесь, вы – их последняя надежда. Fiat Lux!