Законы рода. Книги 1–4 - Андрей Мельник Страница 209

— Я могу идти?

— Безусловно. Но учтите: в императорский госпиталь вас не пропустят. Вход туда строго ограничен…

И раздался удар кулака по столу. Досада, вылившаяся в злость, едва не сломала мебель.

— Как мне получить доступ?

— С вашим уголовным статусом? Никак. Впрочем, он есть у меня. А вы как лицо, в отношении которого ведётся уголовный процесс, можете по моему указанию следовать за мной для дачи показаний…

Владимир вдруг осознал смысл сказанного, лишь губами проговорил «спасибо» девушке и добавил:

— Я бы хотел отправиться на допрос… Как можно скорее.

— Тогда придётся высадить из машины как минимум одного адвоката, – улыбнулась девушка. – Я без служебного транспорта сегодня.

Буря эмоций пыталась поколебать душу Владимира, но он помнил: сейчас он последнее видимое миру напоминание о роде Берестьевых. Он обязан быть сильным и стойким, несмотря ни на что.

Владимир протянул руку Екатерине и помог ей подняться, после чего открыл дверь и галантно проводил на выход в коридор.

«Я действительно не могу попасть в госпиталь без неё или это ложь?.. Впрочем, не стоит забивать себе голову ещё и этим».

— Спасибо ещё раз, Екатерина. Я обязательно верну тебе твою доброту.

От этих слов Измайлова едва не споткнулась. Она попыталась вспомнить, когда её последний раз называли доброй, и на ум приходила лишь её собственная мама. Давно это было. Ещё до интерната для одарённых детей простолюдинов. А уже там… Куда чаще она, выживая, слышала другие слова в свой адрес. И слова эти ранили порой больнее кинжалов.

— Это пустяки… Все мы люди, – выдавила она из себя, продавливая ком, что незаметно подкрался к её горлу.

Екатерина «Невеста Дьявола» Измайлова, что ещё до выхода из интерната и поступления в корпус псиоников заставила сойти с ума десяток одарённых, чьи руки с тех пор постоянно бывали в крови и которая гордилась своим прозвищем, ощутила внутри себя разрывающую на части пустоту.

Глава 12

Наконец-то часы показали живых существ. Люди! Я устало выдохнул, понимая, что мы уже близко к цели. Не зря последние сутки шли на шум выстрелов, из-за чего, правда, встретили многовато тварей… Тем не менее дошли до условно обжитых ликвидаторами мест.

Прикинув место, где засели военные или ликвидаторы, отправился обратно в лагерь, где мы остановились.

— Собираемся. Напал на след людей.

— Пять минут, сейчас всё соберём…

Девицы с аппетитом уплетали чужие запасы тушёнки и рисовой каши. Жужжа стоял на страже. Всё ещё ломаный-переломаный Павел сидел в центре лагеря и медленно жевал еду, что подносила к его губам ученица и объект трепетной охраны.

Бортников проглотил кашу и, остановив глазами Елизавету, обратился ко мне:

— А кто там? Ликвидаторы или военные?

— Этого, увы, не понял. Я как засёк их, сразу же вернулся. В лесопосадке сидят.

— Зря. Вдруг уйдут? Или, что ещё хуже может быть… Вдруг это имперская гвардия? Чревато… Нам бы на отряды, что послал отец Дарьи, нарваться…

— Думаю, не в нашей ситуации привередничать. В Горлике связь есть, так что информация дойдёт куда надо, и князь примчится.

Я сложил в сумку всё, что могло нам понадобиться в пути, и прицепил наше добро к волокушам, в которые запряг Жужжу. Из меня, конечно, изобретатель тот ещё, зато удалось руки освободить, а жуку непринципиально. С его силой тащить за собой лишнюю сотню килограмм не проблема. Такой вот молчаливо-тарахтящий помощник. Он почти как трактор «Белорус», только работает не на дизеле, а на эфире. Ну и на картошке иногда…