Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5 - Джин Соул Страница 204

— Мы просто два заезжих купца, – сказал Янь Гун, прицепляя к поясу увесистый кошель, – пришли поглядеть на знаменитую красавицу из Весеннего дома и пройти ее испытания загадками. Не бери оружие, его сразу узнают.

— Тогда и ты плеть оставь, – парировал Ли Цзэ. – Такая у одного только царского евнуха и есть.

Они заспорили, но потом договорились, что возьмут с собой по кинжалу, которые обычно носят за пазухой. Так, на всякий случай.

В таком виде они вышли из дворца – никем не узнанные. Маскировка работала.

— Главное, чтобы усы и борода не отклеились, – мрачно сказал Ли Цзэ, щупая себя за лицо.

— Не трогай – так и не отвалятся. – Янь Гун шлепнул его по руке.

— Лицо чешется.

— Потерпишь, – отозвался Янь Гун, подталкивая его в спину. – И еще, Цзэ-Цзэ, не выдай себя силой. Тогда сразу поймут, кто ты, хоть десять бород приклеивай.

— А ты голос смени. В тебе евнуха сразу по голосу признают.

— А что, не может заезжий купец быть евнухом? – возмутился Янь Гун. – Прекрасно может!

— Евнух с усами и с бородой? – ехидно уточнил Ли Цзэ.

— Кхе… – смутился Янь Гун. – Ну… может, купец просто писклявый попался? И такие бывают. Ты слышал, как виночерпий разговаривает? Комар комаром.

— Ладно, ладно, поступай, как знаешь.

— Да все равно никому в голову не придет, что царь с личным евнухом притворились кем-то еще, только чтобы пойти в Весенний дом, – фыркнул Янь Гун.

— Да уж… – невольно засмеялся Ли Цзэ.

[535] Испытание загадками

Весенний дом на Лотосовой улице оказался большим домом на два этажа, украшенным лентами и флагами. Изнутри слышалась музыка и многоголосье. Бойкие слуги зазывали гостей. Если бы Ли Цзэ не знал, куда они пришли, то решил бы, что это постоялый двор или трактир, украшенный по случаю какого-то праздника.

Слуги, заметив Ли Цзэ и Янь Гуна, а вернее, оценив размер их кошелей, тут же подхватили их под руки, сыпля шутками и прибаутками, и втолкнули в двери Весеннего дома.

Нижний этаж представлял собой просторный зал, заставленный столами и кое-где отгороженный ширмами, как бывает и в обычных тавернах. Верхний этаж, завешанный шелковыми занавесками, предназначался для личных встреч клиентов с девушками. У лестницы была сцена, на которой вертелись танцовщицы в полупрозрачных нарядах. Ли Цзэ поспешно отвел взгляд.

Один из верхних проемов был занавешен плотным занавесом, подсвеченным изнутри, за ним различались силуэты нескольких девушек, а поскольку взгляды посетителей были устремлены именно туда, то Янь Гун предположил, что за занавесом скрывается та самая Мэйжун, которую никто не видел и которая испытывает посетителей загадками.

Янь Гун велел подскочившему к ним слуге выбрать для них с Ли Цзэ лучший столик, откуда был бы виден весь нижний зал и, разумеется, верхний этаж.

— Чего пожелаете, благородные господа? – потирая руки, спросил слуга и при этом умильно поглядывал на туго набитые кошели новых гостей.

— Вина для начала, – сказал Янь Гун, – что-нибудь из закусок. А еще хотелось бы кое-что узнать, и я не сомневаюсь, что ты нам поможешь, – добавил он и вынул из кошеля золотую бляшку.

Слуга впился жадным взглядом в золото и сказал:

— Все, что пожелаете, благородные господа!

— Правда ли, что в этом Весеннем доме есть красавица, загадывающая гостям загадки? – спросил Янь Гун. – И если правда, то какие загадки она загадывает и сколько из них уже отгадано?