Завтра я стану огнём - Евгения Александрова Страница 201

Всё вокруг завертелось в стремительном водовороте лиц, криков, вопросов. Но я уже ничего не могла объяснить, только сидела, тяжело дыша и чувствуя, как волна отчаяния всё глубже затягивает меня в свою чёрную бездну.

Кажется, рядом появился Бьёрн, но, поняв, что де Торну уже не помочь, постарался оттащить меня в сторону и успокоить, сжав с силой за плечи и встряхнув.

— Ты цела? – наконец донеслись до моего сознания его слова сквозь кровавую пелену.

— Да… да, – сбивчиво пробормотала я, находя в хаосе спокойный серый взгляд и концентрируясь на нём: на том, как тихо сияют его глаза, выводя меня к свету. Успокоила дыхание. – Бьёрн, тут был убийца… в капюшоне. Я слышала их разговор. Это страшный человек, кажется, он убил… – Мой шёпот потонул в обвинительных криках.

— Это она его убила! – ткнули на меня пальцем, и я не сразу поняла кто.

— Принцесса убила, не сдержала огонь…

— Не справился Кьестен, смотрите, обжёгся!

Я резко отступила, мотая головой.

— Я видел, она ушла за ним, а потом столкнула в ярости, она неуправляемая!

Найдя пальцы Бьёрна, я вцепилась в них со всей силы и прошипела едва слышно:

— Скажи им!

— Ты маг стихии, Кейсара, ты закрыта от нас больше, чем обычный маг. Потребуют разбирательства, потому что у тебя куда выше возможность скрыть правду.

— Но ты же мне веришь? – встретила я его взгляд в упор.

Бьёрн в ответ только коротко пожал мою руку, а потом развернулся к бушующей толпе, подняв кверху руки:

— Тихо! Всё рассудят Четверо богов, и суд их будет справедлив.

Бешеная круговерть не останавливалась, меня забрали куда-то наблюдатели и повели прочь от холма. В горле колотилась одна мысль: «Только бы не к императору! Только не к нему!»

Я искала взглядом Бьёрна, но его оттеснили прочь. Наша прогулка дорого мне стоила! Теперь все знают, что он предвзят, и не будут верить его словам. Но пусть… пусть Четверо богов рассудят – мне всё равно, ведь я невиновна. А настоящий убийца уже крадётся тенью среди этих «мудрейших» дарханов, и если он будет убивать их одного за другим, они сами пожалеют, что обвинили меня!

Страх сменился злостью. Я тряхнула головой, вырвав свои руки, и пошла следом за сопровождающими сама, мрачно глядя в их спины.

Когда мы прошли храм и начали спускаться по ступеням в какое-то подземелье, я напряглась. Похоже, всё-таки не император, но… Не вынесет же мне приговор кто-то вместо Четырёх богов прямо здесь? Но я вспомнила успокаивающий взгляд Бьёрна напоследок, его едва заметный кивок, и с усилием выдохнула. Он знает, что прямо сейчас ничего не решится. На играх императору нужна безопасность – хватило того напряжения, которое повисло в воздухе после слов про смерть Теонира Ойгарда, короля Энарии.

Но теперь казалось, что кровавая жатва только началась, и Тёмный бог отправился собирать плату за своё покровительство. Покровитель! Убийца сказал, что служит ему… И почему-то я не в числе тех, кого этот единый бог жаждет прикончить.

Меня привели в камеру, узкую и длинную, дальняя стена которой утопала в мрачной темноте. Я сжалась и забралась с ногами на скамью, подвешенную на двух цепях. Та качнулась подо мной – словно подтвердила шаткость положения – и жалобно заскрипела.

— Тебя призовут на суд, – мрачно бросил мне один из дарханов, и подумалось, что моё задержание сейчас лишь досадная неприятность, отвлекающая от чего-то более значимого и страшного, и все знают, что грядёт нечто… другое.