Молодая госпожа с Лисьей горы - Мо Юэсинь Страница 20

Служанки матушки помогли нам опуститься на колени. От соприкосновения с прохладной каменной плитой ноги отозвались болью. Поднявшись после первого поклона, я бросила быстрый взгляд на Се Юня – он по-прежнему выглядел невозмутимым. Но на его лбу появились капли испарины. Наверное, он уже устал.

— Поклон родителям! – прозвучало следующее указание. У Се Юня здесь не было семьи, поэтому он кланялся старейшинам клана Хун. А я – матушке.

— Поклон друг другу! – последовала третья команда.

Я повернулась к Се Юню, и наши взгляды встретились. Его глаза оставались спокойными. Странно, я так нервничала, а он был безмятежен. Я попыталась прочитать на его лице хоть намек на сомнение или беспокойство, но не нашла ничего. Склонившись в последнем поклоне, я почувствовала, как по моей спине прошел холодок. Ох, не к добру.

Совсем не к добру!

Сразу после церемонии нас по отдельности увели в другое помещение. Здесь должна была состояться наша брачная ночь. Сначала в комнату завели меня, усадили на кровать. Строго-настрого запретили снимать с головы красную вуаль.

На столике посреди комнаты расставили угощения и бутылочку свадебного вина с чашками. А на компактную жаровню поставили чайник. Затем служанки ушли, и через несколько минут послышались тихие шаги Се Юня.

Я нетерпеливо стащила с головы вуаль и откинула ее на кровать.

Се Юнь стоял у столика и задумчиво смотрел на меня.

— Это должен был сделать я.

Нахмурившись, наклонила голову.

— Что?

— Снять вуаль. – Он показал на красную ткань, лежавшую на кровати. Я фыркнула.

— У нас ненастоящая свадьба.

— А выглядела она очень настоящей. – Се Юнь сел за столик и, поправив рукава ханьфу, потянулся к жаровне, на которой стоял небольшой чайник. Он аккуратно налил в крохотную чашку чай и сделал глоток.

Я наблюдала за его руками. Каждое их движение было точным и выверенным. Казалось, что для него это было частью какого-то древнего ритуала, который он исполнял с удивительным спокойствием. В комнате повисла тишина, лишь слабый аромат чая разливался вокруг.

— Ты всегда так невозмутим? – спросила я, пытаясь разрядить напряженную атмосферу.

Се Юнь, не поднимая взгляда, сделал еще один глоток чая.

— Спокоен? – Он чуть приподнял брови. – Я бы так не сказал.

— Даже я нервничала, хотя свадьба и липовая, но ты и глазом не моргнул. Иногда мне казалось, что ты даже наслаждался происходящим.

Я подошла к столику и тяжело уселась, приподняв подол ханьфу, чтобы не мешался. Губы Се Юня слегка дрогнули, будто он пытался сдержать улыбку. Я тоже налила себе чай и сделала малюсенький глоток. Дома я пила чай большими чашками, добавляла разные сухие травы и ягоды, а тут пришлось привыкать к крохотным посудинкам, напиться из которых было невозможно за один раз.

— Может, и наслаждался, – вдруг согласился Се Юнь. Я покосилась на него.

— Что?

— Для мужчины в моем положении жениться на красивой, благородной девушке – большая удача, – пояснил он. Я нахмурилась.

— Почему?

Се Юнь поставил чашку на стол и посмотрел в распахнутое настежь окно. Сквозь него был виден благоухающий цветами сад.

— Пусть я и из богатой, благородной семьи, но ты же видишь состояние моего здоровья. Ни одна семья не отдала бы за меня свою дочь замуж. До последнего я думал, что твоя мать тоже откажется от этого брака.