Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова Страница 2

— Да я бы с радостью, только не хватает досадного пустяка, — пожала я плечами. — Парня, который согласится жениться на хаотике.

— Его Величество Бризáр Тринадцатый запретил ущемлять в правах людей с ограниченными способностями, — менторский тон прозвучал как насмешка, Реншо сам это почувствовал и быстро добавил: — Я прекрасно знаю, Иржина, как в Южном Ашино́ре относятся к таким, как ты. Но это всё же не то, что ещё век назад… Великая Тьма! Ты же понимаешь, что на практике реально будешь рисковать жизнью?

Упрямо кивнула и пододвинула директору заявление. Жалко ему изобразить в правом нижнем углу свою закорючку?

— Вот упёртая! — вздох господина Реншо по тяжести мог бы поспорить с моим. — Ты, Иржина, не человек, а рогатая копы́тка в облике милой девушки! Тебя же ни одна группа не возьмёт! Завтра распределяющая арка содрогнётся от возмущённых воплей выпускников! И сильно сомневаюсь, что дело ограничится одними воплями.

— Пусть возмущаются, — мрачно заметила я. — Вы им про Бризара Тринадцатого расскажите.

Реншо сердито сдёрнул со стола заявление и сделал вид, что перечитывает. Потянулся за самопиской, на полпути замер.

— Я возьму тебя помощником школьного целителя. Сегодня же подпишу приказ.

— Сегодня не получится, — я покосилась в окно, где заходящее Третье солнце золотило верхушки тополей. — Приказ печатать некому. Рабочий день два часа как закончен, госпожа Винзо́ домой ушла.

Директор растопырил обе кисти с длинными сильными пальцами. На кончиках ногтей вспыхнули изумрудные искры преобразованной энергии.

— По-твоему, я безрукий?!

— Что вы! — я правдоподобно изобразила ужас и как бы невзначай подтолкнула к Реншо самописку. — Но сравните: искать бланки, расчехлять печатную машинку, набирать текст, выбирать в Уставе школы соответствующие пункты… И всего-то-навсего — поставить свою подпись на заявлении.

Пальцы господина Реншо сомкнулись на самописке, искры лизнули столешницу и растаяли.

— Если бы твоя одарённость соответствовала твоему упрямству, Иржина, ты была бы лучшей выпускницей школы за все семь лет моего руководства, — от избытка чувств энергичный росчерк надорвал бумагу. — Не думай, что мной движет лень. И помощником целителя я тебя всё равно готов взять. Но, раз тебе так необходимо попытаться прыгнуть выше головы, — прыгай. А сейчас проваливайте с моих глаз, госпожа Иржина Шиано́, иначе услышите что-нибудь весьма неприятное о собственном безрассудстве.

Не удержалась — звонко чмокнула директора в щеку. Не за то, что подписал, — за доброе отношение.

— Я выживу, господин Реншо. И приду работать помощником целителя.

«Всё равно хаотику ничего лучшего не светит», — я не стала произносить вслух. Директор нетерпеливо дёрнул плечом: убирайся, мол. Я и убралась — полетела, словно у меня на радостях открылась способность к левитации. Нужно было успеть на склад до восхода Четвёртого солнца. Сердце колотилось часто-часто: в собственную удачу до сих пор не верилось. Мой классный руководитель расхохотался, когда я принесла ему заявление. Если бы другие выпускники узнали, что я задумала, не сомневаюсь, связали бы меня и заперли на пару дней где-нибудь в подвале.

Ворчливый кладовщик подпись директора рассматривал и так и эдак, чуть ли не понюхал.

— Вы лизните, — не сдержалась и предложила я.