Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 199

Я проследовал за болью. Хорошо, что раны уже начали проходить – так же быстро, как и кольнули. С каждым стуком моего просыпающегося сердца боли становилось все меньше и меньше. Я словно обновлялся.

— Если не можешь вспомнить, что случилось, то тебя ударили по голове камнем, а потом посохом. Я видел, как это произошло, – прошептал мужчина, и я резко на него обернулся. – Мы думали, что ты умер. Но… ты выживешь. Олиш за тобой присматривает.

Я осмотрел странное, незнакомое место: круглая форма, дыра в середине крыши, сквозь которую просачивался солнечный свет, и выложенный камнями очаг под ней.

Я никогда прежде не видел ничего подобного, но знал, что это, даже не спрашивая.

Это был дом племени Нил.

Значит, мужчина, который заговорил…

— Меня зовут Лека, – он внимательно осматривал меня с другой стороны помещения, где сидел, скрестив ноги, на ярко-коричневой шкуре.

К ногам его прилипли стружки: он вырезал что-то с помощью острого каменного клинка.

— Здесь ты в безопасности, – руки его замерли. – Ты в лупике. Лежишь здесь с тех пор, как мы принесли тебя из травяного моря.

Лека кивнул в сторону большой кости зверя, которую превратили в поднос, – там, у забитого пеплом очага, ждала меня еда.

— Если голоден, там есть немного стеблей кошачьего хвоста.

Сдвинув Зетас со своих ног, я помотал головой, избавляясь от боли в виске и челюсти, и всмотрелся в мужчину в ответ. Был он, кажется, моего возраста (если бы я знал, сколько мне лет) и неплохо управлялся с ножом. Грудь его была мускулистой, медово-коричневые плечи – стройными и сильными, а темные глаза – проницательными и хитрыми. На руке его блестела в солнечном свете та же пепельная отметка, которые я видел на телах других людей.

Зимородок.

Лека проследил за моим взглядом и вернулся к своему занятию.

— Если тебе интересно узнать о моей татуировке, ее подарил мне огонь. Она приносит мне удачу, и я ношу перья своего духа-хранителя… – мужчина схватил одну из своих коричневых кос, перекинул на плечо и показал мне радужное фиолетово-голубое перо. – Благодаря ему я стал одним из лучших рыбаков клана.

Зетас зевнула, обнажив острые зубы.

Лека снова оторвался от вырезания и обеспокоенно глянул на волчицу.

Я прищурился: в голове роилась туча вопросов. С чего это охотник Нил впустил в дом дикого волка? Почему он разрешил незнакомцу отдыхать на удобной циновке из сухой травы? Почему поделился едой?

В этом не было никакого смысла.

Я прокашлялся – горло совсем пересохло – и спросил:

— Разве ты не боишься волка?

Лека покачал головой.

— Девушка… то есть Руна сообщила клану, что волчица нас не тронет, – его взгляд потемнел от восхищения. – А после того, что я увидел прошлой ночью… я ей доверяю.

Я нахмурился:

— А что ты увидел прошлой ночью?

— Как использует свои дары наш следующий повелитель духов, – губы его изогнулись в удивлении. – Она сияла и разговаривала с волками. Остановила кровопролитие молчаливой просьбой.

Лека покачал головой, будто бы не в силах до конца поверить в увиденное.

— Она станет самым могущественным чтецом огня, которого только видел Квелис.

Его слова заставили меня кое-что вспомнить.

Воспоминание утащило меня назад: я снова тонул среди огня, среди лун и паутины небожителей, я вспомнил поцелуй и отчаянное желание, а потом…