Павший - Анна Щучкина Страница 198

У двери собрались люди. Дети держались за руки взрослых, а взрослые – за надежду. Я вставил ключ в замок. Пальцы дрожали.

— Готов? – спросила Асира.

— Нет.

— Вот и отлично. Те, кто «готов», обычно закрывают двери. Давай же.

Я распахнул створки и, обернувшись, сказал:

— Добро пожаловать в Дом тихих шагов. Здесь никто не будет учить детей маршировать. Проходите.

Молодая женщина, фарффл зеленого дракона с младенцем на руках, переступила порог первой. Ей нужно было скорее сменить ребенку пеленки, и я указал на первый слева проход.

Там располагались жилые комнаты – маленькие частицы дома для тех, кто в нем нуждался. Арка напротив вела в уютный общий зал. На кухне Мелия уже призывала к порядку ворвавшихся в наш дом детей: «Сперва утрите носы и помойте руки!»

Во дворе юные ремесленники учились пилить, ковать, лепить. У колодца некромант Ивер показывал мальчишке, как с помощью магии наполнить кувшин водой: «Она любит не приказы, а приглашения».

Перед обедом мы собрали небольшой совет: сели вокруг стола, сколоченного из старых досок и ненужных дверей. Обсуждали соль, мыло, лен – все запасы не бесконечны. Волчица Сиала настаивала: сначала детям – у них кожа трескается. Кайден возражал: сначала мастерам – если руки не работают, никто не пошьет одеял.

Прежде чем сказать свое слово, я посмотрел на Асиру. Она сцепила пальцы на животе и спокойно произнесла:

— Выдаем сначала тем, у кого нехватка вызывает боль. Потом – тем, кто без этого не может работать. Остальным – по живой очереди. Очередь тоже справедливость, если ее видно всем.

Все кивнули, и мне не пришлось ничего говорить.

Однако стоило нам распустить собрание, я столкнулся с соседом – стариком, чьи усы обиженно глядели в землю.

— До войны у нас и так работы не было! А теперь еще этих крылатых кормить?

— До войны у нас и мира не было, – ответил я. – Давайте начнем с того, что его чуть-чуть прибавилось. И фарффлы, кстати, хлеба едят меньше вас, но крышу чинят быстрее.

Он поворчал себе под нос и ушел. Не злой. Просто старый, давно не видевший добра.

Я продолжал думать о его забавных усах – может, и мне отрастить такие? кончики закрутить? – пока расставлял перед учениками горшки с землей и клал рядом с каждым семечко.

— У нас в деревне было много цветов, – сказала темноволосая девочка-онемас, – пока ее не сожгли зеленые драконы.

Уцепившись за светлое воспоминание сироты, я произнес:

— Цветы – это когда трава наконец соглашается с миром.

— А если не соглашается? – спросил веснушчатый мальчик.

— Тогда мы не спорим. Мы поливаем и ждем. Ждать – самое смелое, что можно делать.

Но урок пришлось ненадолго прервать: маленький некромант, который уже умел приглашать воду, вдруг сполз со стула на пол и часто задышал. Я узнал взгляд этого мальчика: в нем проснулся старый страх. Паника.

Я присел рядом.

— Смотри на меня. Вдох – считаем до четырех. Выдох – до шести. Раз, два, три, четыре… Теперь выдох. До самого конца. Ты можешь.

Он ухватился за мой голос. Потом – за счет.

— Получилось, – выдохнул он.

— Конечно, – сказал я. – Ты всегда сильнее своего страха.

Под вечер из столицы прискакал гонец. Передал конверт, просто залепленный воском, без печати. Я узнал почерк Винсента, некрупный, но уверенный.

Эжен, Асира, слышал про открытие. Рад.