Голос Кьертании - Яна Летт Страница 193

— Провернуть это было не так-то просто, моя госпожа, – заметил Унельм негромко, хотя вряд ли стоило опасаться, что старая торговка с охапкой цветов на спине, похожей на огромный горб, или вуан-форские паломники, на одеждах которых закреплены вперемешку знаки Тиат и символы Мира и Души, сумеют понять их разговор.

— Я не желала умалять твоих стараний.

— Можешь делать со мной всё, что тебе заблагорассудится, я не обижусь.

Крепко сжимая руку Омилии, Унельм повёл её быстрее, чтобы обогнать паломников, – кто знает, насколько далеко зашёл их интерес к иноземной культуре.

— Мне хотелось верить, что хоть где-то сиятельных особ охраняют на совесть.

— Охраняют – да. Попасть обратно будет сложнее, чем выбраться. Но есть способы, с помощью которых выбираются в город члены императорской семьи. Инкогнито, конечно.

— Как вообще ты мог узнать это, да ещё и так быстро? – В голосе Омилии звучала досада. – Ты не мог спросить у них лично. Или мог?

— Хватит искушать меня – или мне придётся придумать историю о дружбе с императрицей. Но если честно, о подобных вещах куда проще узнать у тех, кто работает на кухне, или ходит за лошадьми, или…

— Они могли догадаться, что ты спрашиваешь для меня. Что, если они…

— Донесут? Тогда их могут ждать проблемы посерьёзнее, чем тебя. Не знаю, как принято у вас, пресветлых, но мы, ваши верные слуги, предпочитаем жизнь при деньгах и без проблем жизни без денег и с проблемами. Если о нашей вылазке и узнают, то только если мы сами где-то… – Впервые при ней употребили такое крепкое словцо, и Омилия рассмеялась.

Если спуск и утомлял наследницу, она никак этого не показывала.

Опершись на его руку, Омилия жадно смотрела по сторонам, не забывая ниже натягивать капюшон. Казалось, ей одинаково интересно всё – лица людей, причудливая лошадиная упряжь, летучие обезьяны, время от времени с визгом пролетавшие над головами людей, чтобы попытаться ухватить с повозки что-то съедобное.

Пару раз мимо них проносились знатные всадники – толпа почтительно расступалась, а после глотала пыль из-под конских копыт. Омилия закашлялась, а сразу вслед за тем ахнула:

— Смотри! Он что-то уронил.

Прежде чем кто-то другой опередил их, Унельм подобрал находку и вручил Омилии. Она с детским интересом покрутила в руках, видимо, деталь упряжи – изящный пузырёк, наполненный лиловым туманом, ещё недавно притороченный к седлу.

— Магия, – сказала Омилия, разглядывая пузырёк на свет. – Как думаешь, зачем эта штука нужна?

— Не знаю. Может, в порту узнаем.

— В порту?..

— Да, Мил… – Ульм поймал её взгляд, смущённо улыбнулся. – Прости, не было времени сказать раньше…

— Где-то я это уже слышала, – пробормотала она.

— У меня есть одно дело в порту. Буквально на полчаса, не больше. Может, подождёшь меня в каком-нибудь кабаке неподалёку, а потом…

— Это вряд ли, Фокусник. – Омилия фыркнула. – Ты что, ввязался во что-то опасное?

— Нет, но…

— Раз это не опасно, я пойду с тобой. А потом вместе отправимся гулять.

Унельм вздохнул:

— Я могу отказаться?

— Само собой, нет. Я же твоя будущая владетельница, забыл? – Что-то снова промелькнуло в её лице, как обычно, когда Омилия шутила об этом, но в этот раз Унельм различил в этом выражении новую горечь.

— Что-то случилось, Мил?

— Давай не будем об этом, – пробормотала она, пряча пузырёк с магией в глубоком кармане.