Завтра я стану огнём - Евгения Александрова Страница 192

Над головами колыхалось тугое, горячее марево. Ветер то и дело приносил запах ещё неостывшего камня и благовоний из внутреннего двора храма.

Сквозь узкий проход слева от колонн промелькнула гвардия. Со стороны площади они казались бесшумными тенями, и я вдруг осознала, как сильно меня тревожит их напряжённый вид. Но не успела об этом подумать дольше, как над нами раздался звучный удар гонга – призыв взглянуть наверх.

Щурясь, я подняла взгляд к балкону, выходящему из центральной части священного здания, и замерла.

— Император священной Ивварской империи… Сиркх, – гулко произнёс кто-то, и в этом коротком имени прозвучало столько благоговения и трепета, что по толпе пронёсся единогласный полувздох.

Император вышел на балкон, и я застыла. Как будто сам воздух изменился – и даже до нас дотянулась упругая волна мощной магии, коснулась всех незримым кольцом, словно круг по воде от сильного удара.

На мгновение мне показалось, что я оглохла и ослепла. Избирательно. Мир потускнел и выцвел – весь, кроме высокой фигуры императора и его жены, что подошла и замерла по левое плечо от него. И я не могла даже пошевелиться, хотя хотелось покрутить головой, чтобы убедиться, что не меня одну оглушило как рыбу, выброшенную на берег.

Тиски магии сдавили голову, но наконец отпустили – и в мир вернулся цвет, а звук стал оглушительным настолько, что гул всех учеников с приветствием императору едва не заставил снова потерять слух.

— Да здравствует император! – в едином порыве кричали все, и я отчего-то присоединилась к этим крикам, чувствуя, как моя энергия вливается в это общее поле, раскручивается, как спираль, охватывая и площадь, и весь храм, и весь город – и весь Итенский архипелаг.

Потуги заговорщиков показались мне смешными и наивными. Если и были те, кто вынашивал планы против императора, стоило лишь единый раз ощутить его присутствие, чтобы понять: это будет подобно киданию горстки песка против шторма!

Хотите убить его?!..

Я стояла, прикованная взглядом к императору, которого впервые видела вблизи. Хотя «вблизи» – условно сказано: они были далеко, однако присутствие Сиркха ощущалось так, словно он смотрел прямо мне в душу.

Сиркх ступил на каменный парапет ближе к нам, и я смогла его рассмотреть. Высокий, уверенный, волосы убраны назад так, что открывались резкие черты лица: жёсткая линия челюсти, резкий изгиб скул.

Казалось, он не нуждается в короне или иных знаках царской власти: сама поза и взгляд заявляли, кто здесь повелевает. Ладонь Сиркха едва коснулась перил, и всё пространство мгновенно наполнилось упругой тишиной. Толпа затаила дыхание.

Чуть поодаль замерла императрица. Длинные светлые волосы, собранные в причудливую высокую укладку, выбивались лишь мелкими завитками у висков. На ней был глубокого оттенка серо-синий наряд, и от движения ткани возникало впечатление, что ночное небо легло на её плечи – таинственное, полное звёзд, но в то же время скрывающее десятки секретов.

Её глаза казались странно печальными, но взгляд оставался прямым и ясным. Арнеина стояла чуть поодаль от Сиркха, хранительницей спокойствия при его безграничной силе. И даже если бы она не произнесла ни слова, одно её присутствие будто сглаживало яркие искры энергии, исходящие от императора.