Виноваты стулья - Марианна Красовская Страница 19

Как будто он куда-то денется!

В просторном выставочном зале, разумеется, стояли стулья. И буфеты с резными дверцами и разноцветными стеклами. И добротные платяные шкафы.

— Чего изволит прекрасная дама? — юркий молодой человек с пошлыми тонкими усиками тут же выскочил из-за конторки. — У нас самый замечательный в Верейске выбор стульев! Желаете обсудить формы? Обивку можно выбрать по каталогу!

— Ручная работа? — я пригляделась к стулу с фигурной спинкой и круглыми ножками. Потрогала обивку. — Это какое дерево?

— Орех, сударыня. Ручная работа, фабричное качество!

— Ножки выточены на станке. Если орех, то зачем красили? Лучше б морилкой или восковым маслом прошлись.

— Сударыня разбирается в мебелях?

— Не во всех. Но разбирается. Хозяин сам у станка стоял, или у него подмастерья имеются?

— И сам, и подмастерья, — бедный приказчик уже смотрел на меня со страхом. — А с какой целью интересуетесь?

— Для повышения образованности. Можно ли с хозяином переговорить?

— Я… спрошу.

— Сейчас?

— Нет, он в мастерских.

— А где мастерские?

— На Калинкиной улице.

«Я знаю, где это, — подала голос Аннет. — Практически по соседству с конторой Ильи.»

— Прекрасно, премного вам благодарна. Любезнейший, а можно мне стул перевернуть? Хочу поглядеть, что там на изнанке.

— Конечно, сударыня.

Вероятно, испуганный приказчик даже шкаф бы для меня опрокинул, лишь бы я побыстрее исчезла из выставочного зала.

— О, он на шкантах! — обрадовалась я, вглядевшись в крепления ножек. — И без единого гвоздя! Обивка на клею, да?

— На рыбьем.

— Внутри что?

— Конский волос.

— Чудно. А стулья с сиденьями на ремнях есть? А на пружинах?

— Да, конечно. Вам показать?

— Нет, не нужно. Я бы, конечно, вон в то кабинетное кресло с деревянными подлокотниками заглянула, но думаю, что снизу все подшито. Верно?

— Да, сударыня, все подшито.

— Благодарю. Вы мне очень помогли.

Из магазина я вышла в радостном воодушевлении. Ура, мои любимые стулья! Да еще такие любопытные! Буквально музейные экспонаты!

— Федот, поехали на Калинкину улицу, в мебельные мастерские!

— Слушаюсь, Анна Васильевна.

— Так, погоди, ты не голоден?

— У меня хлеб и квас с собой.

— Мимо булочной проезжать будем, купи горячих пирожков с мясом.

— Не советую, Анна Васильевна. Говорят, мясо ихнее, хоть и свежее всегда, да неизвестно, хрюкало или гавкало.

— Может, и мяукало, — согласилась я. — Тогда с рыбой? Или с яблоками?

— С яйцом знатные пироги в лавке у Симонова. И с капустой расстегаи.

— Вот туда и заедь. Себе горячего возьми, на вот тебе… — я заглянула в кошелек.

«Рубля хватит,» — подсказала Аннет.

— Рубль тебе.

— Не стоит волноваться, барыня, я привыкший…

— Брось, я еще невесть сколько тебя гонять буду. Ты мне нужен здоровый и сильный.

— Тогда благодарствую, Анна Васильевна. Вы всегда так заботливы…

«Всегда?» — уточнила я у Аннет.

«Ну да, — вздохнула она. — Я ему всегда рубль выдаю на еду. Живая душа ведь. Да и хороший он, хоть и ворчливый».

Я кивнула сама себе и снова залюбовалась городком. Красивые дома скоро кончились, дальше пошли, как видно, рабочие кварталы. Приземистые и длинные бараки, некоторые даже без стекол в окнах. Из красного, самого дешевого кирпича. Некоторые — деревянные. И мостовая тоже кончилась. Колеса брички стучали по криво брошенным в грязь доскам.