Завтра я стану огнём - Евгения Александрова Страница 183

Послушно заняли отдалённые места ещё пятеро высших князей империи: двое правителей провинций Севера, герцог Сафорский, служитель Четырёх богов сентар Матисьяху из Ниварда – глава крупнейшей церкви запада Иввара.

Но внимание привлекал только Теонир, правивший островным королевством Энария, к которому относились и Корсакийские острова, – крупнейшими землями империи после самого Иввара.

Раньше он казался лишь послушным ставленником Сиркха: прилежно выполнял свою роль, трудился во благо людей и почитал императора как божество. Однако теперь, разглядывая его загорелое лицо с сеточкой морщин у глаз, Арнеина видела в этой подчёркнутой религиозности нечто другое – слабоволие, что может обернуться особой опасностью.

Арнеина невольно перевела взгляд на Надарэ – та сидела почти неподвижно, опустив руки на колени, но было в её осанке что-то слишком прямое, будто стальное. Рядом Зархан, сложивший руки на груди, казался молчаливой тенью, но даже в его неподвижности читалась напряжённая готовность – словно он пришёл сюда не говорить, а ждать своего часа.

— Ваше величество, – почтительно произнёс Теонир, склонив голову перед Сиркхом чуть ниже, чем требовал этикет, и тут же таким же церемониальным жестом отметил Арнеину.

Если прежде казалось, что Теонир послушно подчиняется императору и не представляет собой ничего, кроме представителя древнейшей энарийской ветви знатного рода, то теперь он был больше похож на скользкого угря, который смотрит широко открытыми глазами, кивает и соглашается, но в любой неподходящий момент резко изогнётся, ударит хвостом и разрушит всё, что столько лет Сиркх выстраивал твёрдой рукой.

— Рад приветствовать вас всех сегодня, – заговорил Сиркх, при этом уголки его губ чуть дрогнули, когда он посмотрел на Арнеину, словно давая понять: видит куда больше, чем ей хотелось бы показать.

Казалось, его светло-голубой, пронзительный взгляд мгновенно пробирает насквозь каждого так, что Арнеина усомнилась, что ей действительно удалось скрыть свою тайну о ребёнке.

Слегка поёжился рядом посол Маркитании, – резкая, почти хищная энергетика императора действовала на всех без исключения. Даже спокойный советник сентар де Хайди, привыкший к рабочим будням с Сиркхом, сидел чуть напряжённее, будто готовился выполнить приказ ещё до того, как он будет озвучен.

— Нам оказана большая честь посетить город богов вместе с вами, император, – поклонился посол Маркитании, прижав кулак к груди. – И стать свидетелями священной игры.

Его каштановые пряди, явно не привыкшие к аккуратности протокола, топорщились у висков, придавая ему вид человека живого и решительного. Это была уже третья встреча Арнеины с этим послом, и она надеялась, что переговоры о вхождении Маркитании в состав империи наконец завершатся сегодня.

Сиркх любил смотреть состязания дарханов – как лучших представителей своего народа, как воплощение своей власти и мудрости, благодаря которой одарённые получали образование и все возможности, чтобы приблизиться к Четырём богам. И Сиркх любил, когда другие разделяли с ним его гордость за учеников и за преподавателей Сеттеръянга – он и сам провёл здесь больше, чем половину жизни и отдал огромную часть души.

Сиркх остановился взглядом на Теонире. Его пристальный, почти ледяной взор моментально заставил того поджать губы.