Семь снежных ночей - Цан Юэ Страница 175

Хо Чжаньбай не знал, что сказать.

Этот хладнокровный убийца… новый глава клана, который на пути к трону пролил реки крови, вдруг показался ему… подростком?

Но не успел он сказать и слова, как Тун поставил перед ним очередную чашку с вином.

— Не о чем тут говорить. Пей!

Вдвоём они и опустошили весь сосуд. После этого всё, что происходило дальше, казалось размытым. Хо Чжаньбай лишь смутно помнил, что они говорили о цзянху, обо всей Поднебесной, о боевых искусствах…

— В следующем году на Празднике фонарей я женюсь на Небожительнице Звёзд Соло, – сказал Тун.

Хо Чжаньбай вздрогнул и поднял голову.

— Ради этой девушки убью нынешнего уйгурского короля и помогу её семье вернуться на трон, – холодно добавил Тун.

— О? – рассеянно пробормотал Хо Чжаньбай. – Должно быть, трудновато тебе в новой роли?

Тун, держащий чашку с вином, нетрезво рассмеялся.

— Да уж, нелегко. Взять хоть предыдущего главу… – Он вдруг взглянул на собеседника, и демонический холодный свет мелькнул в его глазах. – Хотя ты сам в похожей ситуации. Люди с Центральной равнины очень уж лукавы… Вспомни Мяо Куна.

Хо Чжаньбай вздрогнул и криво усмехнулся.

Что за нелепость?.. Новый глава школы Динцзянь и в самом деле тут тайком сидел с новым главой клана Шэнхо, и оба жаловались друг другу на жизнь, словно были лучшими друзьями.

Выпив очередную чашку, Тун пробормотал:

— Седьмой Хо, я не хочу быть твоим врагом.

Хо Чжаньбай, казалось, сообразил, к чему он клонит.

— Ты… пришёл сюда заключить мир?

Тун пьяно навалился на стол, что-то двигая к нему.

— Возьми!

Будучи пьяным, Хо Чжаньбай не сразу разглядел предмет, но, сделав это, изумился. Бирка клана Шэнхо? Знак хозяина дворца Великого Света!

— Я надеюсь, что перемирие продлится не пять лет, а дольше… Пока мы оба стоим во главе, не будет войн. Больше никаких сражений… Никаких больше сражений, никакой борьбы, крови и смертей… Зачем? Враждовать – впустую потратить всё, что она для нас сделала!

Хо Чжаньбай не был уверен, пьян ли Тун на самом деле. Когда он взялся за драгоценную бирку, взгляд у юноши был ясным, а глаза приобрели тёмно-фиолетовый оттенок.

Тун протянул руку и спросил:

— Согласен?

Когда сосуд с вином опустел, оба уснули прямо в павильоне.

* * *

На следующий день Хо Чжаньбай проснулся в тёплой комнате. Солнце давно встало, и стоило открыть глаза, как голова сразу разболелась. До него донеслась тихая музыка, изысканная и таинственная, полная невыразимой скорби. Он приподнялся.

— Мяо… Нет, Ями?

Мужчина, игравший под сливой за окном, обернулся и улыбнулся.

— Седьмой молодой мастер Хо проснулся?

Хо Чжаньбай огляделся и нахмурился.

— А где Тун?

— Ушёл. Ещё до рассвета. Возможно, он опасался, что встретит людей из школы Динцзянь и это доставит неприятности вам обоим.

Хо Чжаньбай выдохнул, откинулся на постели, закрыл глаза и постарался восстановить в памяти минувшую ночь. Вдруг что-то твёрдое и холодное прижалось к его спине. Он пошарил рукой и нашёл бирку из чёрного железа с выгравированными на ней языками пламени.

Вчерашний разговор резко всплыл в памяти.

Ями улыбнулся.

— Тун взял меч Мохунь, который ты дал ему в знак доверия, и сказал, что будет соблюдать свою часть вашего соглашения.

— Что? Мохунь? – Опомнившись, Хо Чжаньбай протянул руку и попытался отыскать меч, но, разумеется, оружия рядом не было. Мужчина изменился и лице и тряхнул головой, пытаясь вспомнить, о чём же договорился с этим человеком, когда ответил на его рукопожатие.