Павший - Анна Щучкина Страница 173

А значит, и им не следует жалеть предателя.

Назвав его имя вторым, Аниса развернула последнюю ленту. Благодаря нашей связи я ощутил, как к горлу принцессы подступила тошнота. Но голос не дрогнул: третьим будет казнен ликарилас.

Слуга с опустевшим подносом тут же исчез. Аниса вернулась на свое место, вся в белом, недосягаемая. Только пальцы выдали напряжение, крепко сжавшись в кулак.

На губах императора играла торжествующая улыбка.

Дитто зеленого дракона оцепили площадь, во избежание давки не пропуская опоздавших на казнь. Палачи проверяли узлы. Толпа молчала – не из страха, не из согласия. Просто ждала конца.

Где-то под трибунами звякнула цепь. Потом еще одна.

Осужденных вели к эшафоту.

Первым шел старик.

Глава 64. Эжен

Мама работала в госпитале.

Когда дракон пролетел над крышей, она прикрыла меня плащом.

Потом я услышал: кап-кап.

Я думал – дождь. Но это была кровь.

Записка из архива сиротского приюта

Дворец Алого заката

946 год правления Астраэля Фуркаго

Горло пересохло, голос пропал – остался лишь хриплый шепот. Я лежал на каменном полу, прижавшись спиной к стене, и считал вдохи. Один, два… Каждый из них резал ребра, но я не позволял себе стонать. Стены помнили все: смех, крики, молчание. Теперь они запомнят и мое.

Сквозь щель в дверях тюрьмы донесся бесстрастный голос:

— Старик первым пойдет к эшафоту. Дитто – вторым. Ликарилас – третьим.

Я кивнул, хотя меня никто не видел, и прошептал:

— Третий… лишний.

А потом рассмеялся собственной шутке.

Последней шутке.

Я не намеревался произнести ни слова больше. Ведь главное сейчас – не слово, а молчание. Они ждут слез, мольбы и страха. Не дождутся.

Вслепую проведя рукой по стене, я собрал в ладонь немного горького мха, растущего на тюремных камнях. Как ни парадоксально, именно эта разновидность обладала свойством, полезным для любого смертника.

Притупляла боль.

Я положил кусочек мха под язык. Совсем чуть-чуть, лишь бы дойти до эшафота на своих двоих – но ни в коем случае не забыться. Иначе я перестану видеть лицо Асиры.

Только бы она не пришла наяву.

Мне послышался ее хриплый смешок, потом звон перевязи, на которой она носила мечи. Я представил, как Асира стоит на площади, сжав кулаки, решительная и прекрасная.

Не делай этого, дорогая. Если ты попытаешься спасти меня – погибнешь.

Конечно, она сейчас слишком далеко, чтобы услышать мои мысли… Мой волк не чуял ее. От этого было печально и спокойно.

Останься в живых. Со мной или без меня. Живи дальше.

Слева раздался короткий резкий кашель – Наставник.

— Слышишь? – донесся скрипучий старческий шепот. – Не давай им красивой смерти. Пусть подавятся нашей обыденностью.

Я понял. Опять кивнул в пустоту.

Колени дрожали, когда я поднялся. Но выдержали. Даже спина припомнила, что способна держать осанку. Так нас учили – гордо маршировать, несмотря ни на что. Так я и умру.

В коридоре заскрипели сапоги. Кто-то прошел мимо – дважды. Свет в щели дрогнул, как водоросль в течении.

Я съел еще немного мха. Работа как работа. Последняя – значит, должна быть выполнена безупречно.

Засов взвизгнул. Дверь соседней камеры дрогнула. Железо лязгнуло – повели Наставника.

Я встал ровнее.

Прощай, Асира. Обещай, что не придешь.

И в тишине, что осталась после ухода стражи, я услышал только свое дыхание – ровное, спокойное, готовое оборваться навсегда.