Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Далин Страница 171

— Хм, – задумалась я. – А знаешь, в этом что-то есть. Такое чувство, что она сюда тащила, как сорока… а может, впрямь перед зеркалом крутилась… Потом Индара спросим.

Индара я отослала за дверь. Нечего ему на меня пялиться, пока я одеваюсь. Клай – другое дело, ему можно. Мы вместе пошли в гардеробную Хаэлы, хоть меня и передёргивало, будто весь пол тут был усыпан живыми тараканами.

Потому что вся гардеробная была изрисована охранными звёздами и знаками, откидывающими чужой глаз. А на полу перед собственно гардеробом красовалась очень странная звезда с двумя степенями защиты – не вызова, а будто бы связи… Наступать на неё отчаянно не хотелось.

— Видишь? – Клай показал на эту звезду на полу. – Вот так она устраивала себе этот гламор, который как крепостная стена. Через связь своего, можно сказать, личного демона с его адской роднёй. Одевалась, стоя в этой штуке, глядя в зеркало напротив, и, видимо, словами, приказами доводила свой внешний вид до совершенства.

— Фу! – Я сморщила нос и открыла шкаф, нагнувшись над звездой: никто бы не заставил меня в неё наступить.

У-у, в чём она тут ходила… в каких-то, сказала бы я, робронах из кроваво-красного бархата, в немыслимых костюмах, не мужских и не женских – с бархатными, вишнёвого цвета панталонами и блузой с широченными рукавами в золотых кантах, с гвардейскими лосинами эпохи ещё до Валора и чем-то красным, в кружевных фестонах, в корсажах, чуть ли не в трико…

— Вкус у неё какой-то… – сказала я, рассматривая это всё. – Какой-то… балаганный…

— Кто знает, где она начинала карьеру, – мрачно сказал Клай. – И почему озверела. Ведь не сроду же была гадиной…

Меня передёрнуло. Но, как ни странно, стало чуть легче на душе. Я не стала переодеваться целиком, только сняла задрызганный, прожжённый и воняющий адом китель – и надела вместо него бархатную куртку цвета запёкшейся крови. От куртки почти не несло адом: видимо, Хаэла не успела её поносить.

Куртка была очень свободна в груди – рассчитана на демона. Но больше ничего я всё равно не смогла подобрать. Я неизвестно где и когда потеряла свой гребешок, поэтому мы с Клаем залили кипящей водой расчёску Хаэлы, вымыли, почистили от того, что могло на неё налипнуть кроме грязи, и я кое-как причесалась. Натыкала в волосы шпилек – не восхищало, но хотя бы не выглядело так, будто я только что подметала пол причёской.

— Леди-рыцарь, вы прекрасны, – сказал Клай. – Тебе идёт красное.

— Терпеть его не могу, – сказала я мрачно.

Вот тут-то в будуар и ввалился Хельд:

— Леди! Мессир Клай! Вас зовут, прибывают эти… из Перелесья!

Этот мессир Вэгс точно был из мессиров миродержцев старой формации. Живописный такой, в благородных сединах, под воротник завязывал не галстук, а платок, как некоторые пожилые аристократы, которые хотят подчеркнуть свой консерватизм, аристократизм, твёрдые устои и всё такое. И лицо приятное, не злое и не глупое.

С ним в моторе ехали мессир референт, помоложе, но тоже такой весь подчёркнуто аристократичный и лощёный, и неожиданно перепуганный человек, о котором мне хотелось сказать «мэтр», а не «мессир», – взъерошенный какой-то, с бегающими глазами. Оказалось, что всё-таки мессир, референт королевского дома по делам прессы. Главный газетёр, в общем.

А остальные газетёры приехали на мотопедах. Первый раз я видела такой транспорт: наподобие тяжёлого велосипеда с мотором, сбоку к велосипеду прицеплена этакая тележка на одном колесе. Кошмарная штуковина, по-моему: они после дороги были пыльные, ошалевшие, озирались дико. Но из этих тележек выгрузили и светописцы, и роликовые фонографы. Серьёзно подготовились.