Пыль и сталь - Илья Карпов Страница 171

— У нас были, – знаменосец поморщился от боли, – алебарды… Одни братья должны были отвлекать дракона, другие… поразить его в брюхо. Это единственное уязвимое место, ближе к хвосту. Если он встанет на задние лапы…

— Но он все время прижимается к земле!

— Не всегда. Он встает на дыбы, когда готовится выдохнуть пламя. Смотри, братья бросили оружие, так пусть оно послужит нам.

Парень схватил алебарду с длинной пикой, и они с Драмом поспешили к валуну, где должны были прятаться их соратники. Но увиденное заставило обоих застыть на месте – испуганный Игнат заслонял собой Таринора и выглянувшего из-за камня Бьорна, а перед ними разъяренный дракон готовился выдохнуть огненную смерть. В отчаянии маг выставил вперед посох, словно тот мог его защитить. Из пасти чудовища вырвался столь ослепительный поток пламени, что эльфу пришлось прикрыть глаза ладонью. Даже на расстоянии в добрый десяток шагов все тело Драма обдало жаром. Убирая от лица руку, он мысленно уже прощался с соратниками.

Однако, к своему изумлению, Драм увидел не пару обгоревших тел, а живого, хоть и вжавшегося спиной в камень наемника и Игната, все так же выставившего вперед руки. Бьорн, спрятавшийся было от огня за валуном, теперь выпрямился во весь рост, не в силах вымолвить ни слова. И Таринор, и Игнат были невредимы, словно от жара драконьего пламени их укрыл невидимый щит. Лишь от посоха осталась тонкая обугленная тростинка, которая рассыпалась в золу, едва маг шевельнул руками. Хоть морда ящера и не могла выражать никаких эмоций, эльф мог поклясться, что дракон испытывал неподдельное изумление.

Янтарные глаза чудовища только что наблюдали невероятную картину, которая уничтожала незыблемую и инстинктивную уверенность в том, что ничто в этом мире неспособно выдержать жар его пламени. Ничто, кроме этого тощего рыжего человечка, выставившего перед собой тонкие прутики рук. Ящер отпрыгнул на несколько шагов, зашипел и замотал головой, словно пытался стряхнуть этот морок, избавиться от наваждения.

Игнат был изумлен не меньше.

— Пламя! Драконье пламя! Я смог! Я удержал! – исступленно повторял он, глядя на собственные руки. – Никогда не чувствовал себя сильнее!

Он глубоко вздохнул, и тусклые огоньки с горящей травы и деревьев слетелись к его рукам. Сжал кулаки – и пламя ослепительно вспыхнуло.

Драм и знаменосец подбежали к камню. Таринор осторожно раскрыл один глаз.

— Мы погибли все вместе, да? – спросил он.

— Живы мы. Не знаю как, но… спасибо Игнату. – Драм помог наемнику подняться. – Хватай алебарду, ждем следующего выдоха!

— Меть в брюхо! – добавил знаменосец, протягивая оружие. – Только так можно его убить!

— Это еще что за советчик? – Таринор презрительно окинул взглядом красно-золотые одежды воина. – Ай, к черту… Игнат! Сколько ты еще можешь удерживать его?

— О! Теперь… – маг повернул голову, и Таринор увидел, как в его глазах пляшут языки пламени, – я могу все!

С этими словами он сделал шаг навстречу чудовищу. Пламя, окружавшее его руки, взвилось огненными столбами, расцветило ночную тьму огненной вспышкой. Дракон попятился, громко шипя.

— Что, страшно тебе, тварюга?! – прокричал Игнат с вызовом, сжимая кулаки. Пламя собралось вокруг них, клокоча и подрагивая. Руки мага походили на пару факелов. – Думал поживиться хрустящим поджаренным магом? Ну уж теперь получишь сполна!