Семь снежных ночей - Цан Юэ Страница 170

В окружении шести Клинков Хо Чжаньбай вышел из дома, сел на коня и поехал прямо к Динцзянь. Они были уже далеко, когда позади раздался пронзительный крик:

— Чжаньбай!

Цю Шуйинь оттолкнула обеих нянюшек и, пошатываясь, подошла к двери. Глядя всадникам вслед, она отчётливо выкрикнула правильное имя ещё раз:

— Чжаньбай, не уходи!

Рука, сжимающая поводья, дрогнула, но мужчина не обернулся.

— Цинжань сказала, что помутнение уже должно было пройти, – шепнул Вэй Фэнсин, едущий с ним бок о бок. – Она просто прикидывалась сумасшедшей, чтобы удержать тебя. Не вини её.

— Знаю. – Тот просто кивнул. – И не виню.

Вэй Фэнсин помолчал и спросил:

— Ты женишься на Цю Шуйинь?

Хо Чжаньбай в свою очередь сказал:

— Я буду заботиться о ней до конца жизни.

Вэй Фэнсин отвёл глаза, понимая, что это твёрдое обещание равняется ещё и решительному отказу, и тяжело вздохнул.

Всадники долго ехали молча. Потом Вэй Фэнсин добродушно сказал:

— Седьмой брат, ты бы хоть встряхнулся немножко.

— И то верно. – Хо Чжаньбай вдруг рассмеялся. – Не беспокойся, я стану хорошим главой, чтобы ты мог и дальше спокойно жить жизнью славного, прилежного мужа и отца!

На шестой месяц после окончания похода на Куньлунь Хо Чжаньбай и шестеро Клинков вернулись в Молин. Теперь на глазах у всего цзянху он взял золотой треножник[50] главы союза Центральной равнины и, держа меч Мохунь в руке, принял на себя обязанность вести людей вперёд. Его приветствовали восторженными криками.

Однако новый глава только слабо улыбнулся в ответ, не испытывая и половины их радости.

«Да, пятый Вэй, я обещал занять это место. Но предпочёл бы прожить свою жизнь обычным человеком, как ты, с красавицей-женой и детьми…»

* * *

Когда прежний глава Динцзянь отправился в Долину целителей, Хо Чжаньбай, хоть и был занят, поехал с ним.

Огромные заснеженные валуны всё так же плавно сдвигались под ветром, но среди тех, кто вышел встречать гостей, не было никого в фиолетовой одежде. Когда Ляо Цинжань отправила девушек открыть для них каменную преграду, Хо Чжаньбай увидел белые цветы, которыми они украсили волосы у висков, и сердце у него защемило. Он чуть не заплакал.

Ляо Цинжань со вздохом посмотрела на него, но сдержалась и вместо этого только провела прежнего главу школы Динцзянь в Зимний павильон.

— Молодой мастер Хо, пожалуйста, отдохните в Летнем павильоне, – вдруг сказал знакомый голос у него над ухом. Когда Хо Чжаньбай обернулся, то увидел Шуан Хун.

За месяцы, что они не виделись, эта умная и великодушная девушка стала молчаливой, глаза у неё покраснели и опухли: видимо, слишком много плакала в последнее время.

Хо Чжаньбай стиснул зубы, кивнул и пошёл вперёд, не дожидаясь провожатой.

Последние восемь лет он тысячи раз проходил по этому пути. Но в этот – словно тысячи стрел на каждом шагу вонзались в его сердце.

Когда он подошёл к главному входу, то замер перед уже отцветающей сливой, не отводя глаз, не в силах сделать ни шага, растеряв остатки мужества. Белая птица уселась на дерево и спокойно наблюдала за ним печальными глазами.

«Смотри не забудь: у тебя под сливой закопан сосуд „Смеха над мирской суетой“! Не прикончи его без меня!»

Уходя, Хо Чжаньбай помахал Сюэ Цзые рукой и рассмеялся.

«В следующий раз я обязательно выиграю!»