Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 17

— Думаю, это потому, что ее кормят все вокруг. И спит она, где хочет: каждый лупик готов ее приютить.

Я не могла оторвать от хищницы взгляд. От ее понимающих желтых глаз и острых клыков.

— Она тебя не тронет, – пробормотал Солин. – Ее приручили. Мы хотели спасти ее, как спасли тебя, и отпустить. Дать шанс вернуться к семье, ну или хотя бы к сородичам, но…

Он пожал плечами.

— Она решила остаться.

Солин усмехнулся – кошка потерлась и об него, прихватила зубами посох и зарычала, когда чтец огня похлопал ее по голове, чтобы та разжала челюсти.

— Она знает, что смертные не еда. Мы ее стая. Она знает и о том, что она не лидер этой стаи. Не так ли, Син?

Рысь фыркнула, выпустила из пасти посох и замахала хвостами: оба конца двигались в удивительной гармонии.

Она повернулась ко мне.

Я замерла, когда ее глаза вперились в мои.

Желтый взгляд сиял счастьем, а потом вдруг довольство сменилось смертельным любопытством. И я не смогла отвернуться.

Не могла перестать пялиться на нее.

Внутри меня поднималось нечто громадное.

Рысь к чему-то приготовилась: открыла рот, будто бы хотела попробовать меня на вкус. А потом закрыла глаза.

А когда открыла, то чуть опустила бедра…

И я поняла рысь так, словно она заговорила со мной. И я быстро сделала шаг назад.

— Не волнуйся, – Солин поднял руку. – Она не…

Рысь прыгнула на меня.

Ее гигантские лапы накрыли мои плечи, тяжелое тело придавило к земле. Я охнула – из легких выбило весь воздух. Я вскрикнула – зверь прижал меня к земле, и его усы щекотали мне щеки. Мокрый нос коснулся моего.

Меня пытались то ли убить…

То ли обнять.

Сердце колотилось – я зарылась пальцами в золотистый мех, и кошка зарычала, словно прикосновение мое причинило ей физическую боль.

— Син, слезай с нее сейчас же! – закричала Ния, потянув кошку за рога.

Но у нее ничего не получилось.

Рысь продолжала лежать на мне, накрыв мое тело своим пятнисто-золотым теплом.

Сердце колотилось как бешеное, я чувствовала, как стучит кровь в каждом пальце. Я пыталась успокоиться и не сопротивляться. Я еще глубже зарылась пальцами в пушистый мех и замерла, не двигая ни одним мускулом.

Кошка застонала. Завыла. Захныкала.

Звук этот пронзил мое сердце, и я заплакала вместе с ней. Огромные капли слез текли по моим щекам – незваные, безо всякой причины. Рысь подняла голову и прижалась носом к моему носу, разделив со мной дыхание, глядя прямо мне в глаза.

И мир исчез. Звездная ночь растворилась.

Вокруг меня больше не было народа и огня.

Остались лишь мы с Син – заключенные в золотом свете. Ярком, ослепляющем свете, который сиял, и грел, и шептал о дикой, древней силе.

Все это казалось таким… знакомым.

Точно.

Дом.

Его поцелуи на вкус как лунный свет и мед…

Я резко выдохнула.

Слезы лились рекой. Рысь аккуратно лизала мои соленые щеки своим нежным и в то же время немного грубым языком. В груди ее гремело мурчание. Она потерлась о мой подбородок, и я заключила ее в крепкие объятия. Очень, очень крепкие.

Син фыркнула и зарылась мордой мне в шею, нажимая лапами на плечи, чуть задевая кожу когтями.

Что-то между нами промелькнуло.

Что-то, похожее на узнавание. Что-то важное, полное ответов и…

— Слезай с нее! – Солин схватил зверя под дых и стащил с меня.

Все исчезло. Я ничего не понимала.