Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак Страница 17

Я извинился за отнятое у нее время, сославшись на то, что мне было некому излить душу, и тогда она – впервые за все это время – тепло улыбнулась. Легким движением коснулась моего локтя и сказала:

— Дерек, вы очень сильный человек. Вы справитесь. А время – лучший доктор. Оно лечит лучше любых лекарств.

Я улыбнулся в ответ и произнес:

— Я слышал… вы тоже практикуете медицину. Возможно, у вас найдется лекарство и для меня.

Маргарет чуть склонила голову набок, губы ее тронула едва заметная улыбка:

— Что вы хотите вылечить?

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— Душу.

— Простите, лорд Драммон. Я не в силах вам помочь.

С этими словами Маргарет быстро прошла мимо меня и исчезла в лесной чаще. Я остался стоять, чувствуя, как ее уход отзывается тяжестью в груди, но я не стал догонять ее. Я понял: ей нужно время.

Прошло несколько дней. Я терпеливо ждал – не преследовал ее, не искал встречи. Я не хотел быть навязчивым, не хотел порвать ту хрупкую нить, которая едва завязалась между нами. И вот в один из дней я снова увидел ее. Маргарет шла через вересковое поле – туда, где ее ждали друзья-животные. Я не окликнул ее, просто догнал и молча пошел рядом. Маргарет посмотрела на меня – вопросительно, удивленно, настороженно. Было в ее взгляде и что-то еще… Я ответил улыбкой и протянул небольшой букет полевых цветов – скромных, но ярких. Но вместо того, чтобы принять букет, Маргарет остановилась. На ее лице вспыхнула досада. Она обожгла меня гневным взглядом – таким злым, таким колким, что я невольно сделал полшага назад. Такой реакции я не ожидал. Игнорируя протянутые цветы, она отвернулась и пошла дальше быстрым, решительным шагом. Я бросился за ней.

— Маргарет, прости меня! – воскликнул я. – Я не хотел тебя обидеть.

Я догнал ее, зашагал рядом, чувствуя, как сердце колотится от страха – страха быть отверженным окончательно. Навсегда.

— Эти цветы… – начал я торопливо. – Я собрал их для тебя. Не как знак ухаживания, нет. В знак благодарности… за то, что ты тогда выслушала меня. За то, что после нашего разговора мне стало легче. Правда легче.

Я оправдывался, спотыкаясь на словах, чувствуя себя неуклюжим мальчишкой перед строгой наставницей. Очевидно, в отношениях с такой девушкой, как Маргарет, цветы были неудачной идеей.

Она остановилась. Медленно повернулась ко мне. В ее глазах по-прежнему был холод, но голос прозвучал спокойно, почти устало:

— Вам не за что меня благодарить, лорд Драммон. Я ничего для вас не сделала.

После этих слов Маргарет взглянула на меня так, что я застыл на месте. Ее взгляд был твердым, безмолвно приказывающим: «Дальше не иди». Я понял: еще один шаг – и я потеряю ее окончательно.

Впредь я действовал осторожнее. На протяжении всего лета раз в неделю незаметно, ненавязчиво появлялся то на тропах, по которым она ходила в лес, то на опушках, где собирались ее подопечные. Я искал любую возможность мельком увидеть ее, случайно встретиться взглядом, но все было тщетно. Маргарет оставалась непреклонной. Она не обращала на меня никакого внимания, будто я был пустым местом, призраком на фоне вереска.

Я знал ее распорядок – в какое время она выходила из замка, когда возвращалась домой – и искал поводы быть рядом. Но она не давала ни малейшего шанса. Тогда я попробовал другую тактику – стал изредка появляться в Касл Мэл в надежде встретить ее в окружении родных, в атмосфере, где, может быть, ей будет сложнее отвернуться. Но это оказалось ошибкой. Мак-Кензи приняли мое появление за возобновившийся интерес к Элеонор. Шепот за спиной, взгляды, полные надежды, намеки… И мне снова пришлось свести свои визиты к минимуму.