Пыль и сталь - Илья Карпов Страница 166

Таринор поднял взгляд на погрустневшие лица друзей и невесело усмехнулся.

— Я же говорил, что тема для разговора дрянная. Жизнь есть жизнь, и у всех нас еще есть в ней дела. Смотрите-ка, уже стемнело. – Он поднялся и втянул носом прохладный воздух. – Стало быть, скоро и дракон проснется. Пора заняться овцами. Драм, готовь склянку.

У всякого уважающего себя бродяги-наемника всегда имелся при себе остро заточенный нож, и Таринор не был исключением. Его ножик служил верой и правдой уже несколько лет и, хоть порядком истончился от частой заточки, все еще был способен без труда отрезать кусок бечевки или разделать кроличью тушку. На этот раз предстояло иметь дело с тушкой покрупнее, чем кролик. С другой стороны, ее и разделывать не требовалось.

Таринор положил руку на голову одной из овец и только сейчас осознал, что понятия не имеет, как правильно ее зарезать.

— Кому-нибудь это делать приходилось раньше? – спросил он, бросая настороженный взгляд в бездонную темноту пещеры.

— На меня даже не смотри, Тар, – усмехнулся Бьорн.

— Ты ведь наемник, бродяга, учись-тут-учись-там? – язвительно заметил Игнат. – Неужели никогда…

— Да, никогда, я ж не овцевод. – Недовольный голос Таринора отразился от скал дрожащим эхом. – Но не знаю ни одного животного, которое спокойно даст себя зарезать. Драм?

Три пары глаз обратились на эльфа, и тот со вздохом протянул руку.

— Знал, что на тебя можно положиться в таком деле, – усмехнулся Таринор, отдавая нож. – Игнат, ты держи ей ноги, а я перевяжу веревкой…

Почуяв неладное, бедное животное начало блеять и брыкаться. Вторая овца тоже забеспокоилась, хотя ничего толком не видела.

— Да чтоб тебя! – Таринор, опустившийся на колени, едва не получил овечьим копытом в лоб. – Игнат! Держи крепче! Как бы нам ящера не разбудить раньше времени… А это еще что за дьявол?

Послышался отчетливый топот конских копыт.

* * *

Наемник замер с веревкой в руках и изумленно наблюдал, как к пещере приближается отряд из дюжины человек. Овца, успокоенная тем, что ее больше не пытаются связать, притихла.

Трое в красно-желтых накидках, по-видимому рыцари, ехали верхом. Двое из них носили кольчуги с пластинами, вроде той, что была на Бьорне, а один, ехавший на лошади в причудливой цветастой попоне, был облачен в латный доспех. Остальные, пешие, следовали за ними, сжимая в руках гвизармы и алебарды. Юный светловолосый пехотинец нес трепещущее на ветру знамя с изображением восходящего солнца. Подъехав к костру, всадник в латах поднял руку, и вся процессия остановилась.

— Три человека, темный эльф и… пара овец – необычная компания, – проговорил рыцарь, обведя взглядом представшую перед ним картину. – Да еще и вдалеке от тракта. Кто вы такие? Разбойники? Демонопоклонники? Скотоложцы? Извольте немедленно объясниться!

— Для начала неплохо бы представиться. – Таринор поднялся с колен и повернулся к незнакомцу. – Я Таринор, наемник, а это мои компаньоны: Бьорн Талот из Талотренда, Игнат из Вальморы и Драм Дирен, как вы уже сами заметили, темный эльф. И никакие мы не демонопоклонники… А теперь хотелось бы узнать, как обращаться к тебе, друг?

— Это же великий магистр ордена Светлой Надежды! – возмущенно выкрикнул белокурый знаменосец. – Как ты смеешь?..

— Тише, Эрниваль! – прервал его всадник. – Действительно, я Эйрих Айзеншафт, великий магистр Пречистого ордена Светлой Надежды, а славные мужи позади – мои братья по вере.